Начальник охраны вежливо отказался, распрощался и ушел к себе. Катя, которая подслушивала со второго этажа, облегченно вздохнула и решила, что может спуститься. Вряд ли Кентавр вернется, чтобы допросить её по поводу букета.
Как только за главой охраны закрылась дверь в гостиной зазвонил телефон. Это Семен Степанович, Люся и Изольда, по очереди передавая трубку друг другу, докладывали обстановку в пострадавшей от наводнения квартире. Борис Андреевич включил громкую связь и, после доклада старичка о том, что признаков вмешательства в потоп Хлебникова не найдено, перестал слушать и принялся что-то царапать на клочке бумаги.
Следующей была Изольда. Она горестно причитала по поводу своих подмоченных книг и рукописей и слегка успокоилась только после Нонниного заверения, что если погладить их утюгом, то они станут как новые.
Маргарита внесла свою лепту в разговор сердитыми замечаниями на заднем фоне, вперемешку со звоном посуды, треском разрываемой ткани и глухими стуками. По ее отдельным фразам становилось ясно, что в квартире придется делать ремонт: во многих местах отклеились обои, обвалилась штукатурка и вздыбился паркет.
Последней к разговору подключилась Люся, и Кате пришлось выслушать ее гневную и продолжительную речь о том, что в наше время, в этой жизни никому нельзя доверять. Катя успела перебрать все мыслимые и немыслимые ситуации, в которых она могла накосячить, и уже приготовилась посыпать голову пеплом и слезно просить прощения, когда выяснилось, что она тут не при чем. Оказалось, Люся при тщательном осмотре обнаружила, что ее платье от Луи Виттона, купленное за бешеные деньги, было подделкой. Такого крушения идеалов тетка не испытывала со времен развода с третьим мужем, и утешение заняло у девушки немало времени.
Потом Нонна, Борис Андреевич и Катя поужинали втроем в опустевшем доме почти не разговаривая между собой. Нонна и Борис выглядели очень уставшими, и девушка не решилась их ни о чем расспрашивать, хотя ей было ужасно интересно узнать, как прошла операция по доставке тела Мамая в прошлое. Она решила приберечь вопросы до завтра, быстро вымыла посуду и успела поменять томик Шпенглера на Агату Кристи пока теткин муж снова не оккупировал библиотеку. Тот, похоже, снова собрался работать всю ночь и притащил туда свои одеяло и подушку.
Нонна Пална пожелала всем доброй ночи и удалилась в свою спальню. Девушка последовала её примеру. Долгий, беспокойный день наконец кончился. Когда Катя добралась до постели, то благополучно заснула на шестнадцатой странице "Смерти лорда Эджвера". Ей снился Эркюль Пуаро, странно похожий на племянника бабы Вали. Знаменитый сыщик уворачивался от огромной пестрой курицы, норовившей клюнуть его в макушку, и приговаривал: “вы не правы, друг мой!”
День второй
На следующее утро небо было пасмурным, дождь только что закончился. Занавес из пушистых серых тучек быстро двигался на север, обещая вскоре совсем исчезнуть и открыть взору чисто вымытое небо.
Все утро Катя провалялась в кровати с томиком Агаты Кристи, высунувшись из своей комнаты только к одиннадцати, когда голод дал о себе знать.
На кухне Нонна Пална разгружала посудомойку. Она сообщила девушке последние новости: Борис Андреевич безвылазно трудится в библиотеке, он работает и беспокоить его ни в коем случае нельзя; Люся продолжает инспекцию своего гардероба на предмет обнаружения других подделок; Семен Степанович занят чем-то страшно важным в институте, но передавал привет; а Изольда приветов не передавала, потому что у нее сегодня занятия в художественной школе. Маргарита продолжает осмотр ущерба имущества и приводит в порядок все, что можно привести. Сегодня никто на дачу не вернется, поскольку работы много. Автобус приедет завтра, и на завтра же перенесли отъезд Султана с женой – нечего машину два раза гонять.
Нонна кивнула головой в сторону окна:
– Вон они, кстати.
На веранде соседнего дома расположились в креслах чейзер и его супруга. Султан держал на коленях книгу, Анжела листала толстый журнал, но чтение обоих явно не занимало. Судя по доносившимся оттуда голосам и активной жестикуляции, парочка непрерывно ссорилась.
– Молодожены, – усмехнулась Нонна.
– Да? – искренне удивилась девушка.
Непрерывные склоки не соответствовали её представлению о заре совместной жизни.
– Четыре месяца, как поженились, – уточнила толстушка.
– Аааа… – протянула Катя и с интересом спросила: – И что… Все четыре месяца так?
– Не знаю. Я же с ними не живу, – Нонна пожала плечами.
Она закончила расставлять посуду и присела напротив Кати за стол с кружкой кофе.
– Султан – он хороший. Не везло ему с женщинами с молодости. Точно не знаю, но, вроде бы, померла его любимая девушка прямо накануне свадьбы. Горевал долго. Ни на кого внимания не обращал много лет, а когда оттаял, то одни вертихвостки ему попадались. Родители у него умерли, братьев-сестер по свету разбросало. Один остался, и вот недавно свалилась на него эта Анжела.
По выражению лица Нонны Катя поняла, что Анжелу она не слишком одобряет.
