Она предупредила Нонну, уютно устроившуюся в кресле с книжкой, что будет недалеко и выскочила на улицу. Если она хочет успеть поговорить со всеми подозреваемыми, то надо спешить. Тут же девушка поняла, что не знает где искать Геннадия и пришлось вернуться на кухню.
– Нонна Пална, а где Гена живет? – спросила она.
– А вам зачем? – толстушка оторвалась от книги и подозрительно посмотрела на нее поверх очков.
– Часы в библиотеке отстают. Борис Андреевич хотел, чтобы он посмотрел, – быстро соврала Катя.
– Второй дом справа от сторожки, зеленый забор, – ответила Нонна, возвращаясь к книге.
Не успела Катя выйти на крыльцо, как сзади раздался оклик.
– Катя, стойте! Держите, – старушка выскочила из кухни, протягивая девушке электрочайник. – Пусть и чайник посмотрит заодно, а то я с ним замучилась.
– Хорошо, – согласилась Катя, радуясь, что у нее появился предметный повод для визита, и не придется с порога приставать с вопросом: "Где вы были вчера в такое-то время?"
Она прижала чайник к груди и заторопилась вниз по дороге. Нужный дом нашелся сразу. Зеленая калитка оказалась закрыта на деревянную щеколду.
– Эй! Есть кто-нибудь дома? – закричала девушка через забор.
Серая дача равнодушно смотрела на Катю пустыми окнами и молчала. Она подождала еще немного и, не услышав ответа, решила пройти внутрь.
"Человек ведь может быть в подвале или в задней комнате и не услышать," – рассудила она.
Катя отодвинула щеколду, пересекла дорожку и поднялась на крыльцо. На энергичный стук в дверь тоже никто не ответил.
– Эй! – снова крикнула она, обращаясь к приоткрытому окну на втором этаже.
В окне шевельнулась занавеска, и Катя застучала сильнее, но в ответ вновь не раздалось ни звука. Девушка попробовала потянуть ручку на себя. Дверь оказалась незаперта и отворилась со зловещим скрипом. От этого скрипа ей на ум пришли все детективные истории, в которых следователь приходит, чтобы допросить свидетеля и находит труп, и у нее по спине побежали мурашки.
Она осторожно просунула голову внутрь и дрожащим голосом повторила:
– Кто-нибудь дома?
– Что вам нужно? – раздался сзади сердитый возглас.
– Ай! – Катя испуганно отпрянула назад и обернулась.
Пузатый металлический чайник выскользнул из её рук и, громко брякая, пересчитал все ступеньки крыльца.
– Что вам нужно? – сурово повторил приближающийся хозяин дома.
– Вас, – смущенно призналась Катя.
– Вот он я, – недовольно буркнул Геннадий.
Он подобрал чайник с земли и стал неспешно подниматься по ступенькам. Поднявшись на крыльцо, он молча протянул его девушке.
– Это я вам принесла, починить. Кричала-кричала, никто не отзывается, я думала, что вы не слышите, – заторопилась оправдать свое вторжение она.
Гена опустил руку с чайником, пожал плечами и шагнул к приоткрытому входу.
– Починю, – коротко произнес он и хотел закрыть дверь за собой, но Катя вовремя вспомнила о своей разведывательной миссии и успела шагнуть вперед. Теперь он не мог захлопнуть дверь, не придавив ей ногу.
– Я подожду пока вы будете чинить, – объявила она. – Нам чайник срочно нужен.
Белобрысый Геннадий мрачно взглянул на несчастный электроприбор, на блестящих боках которого от падения образовались несколько вмятин, повернулся и прошел в дом.
Катя решила расценить это как приглашение и быстро проскользнула следом. Из прихожей хозяин сразу же повернул налево и, знакомая с типовой планировкой здешних домиков девушка поняла, что они идут в кухню.
– О! – не сдержала восторженного восклицания Катя, переступив порог комнаты. – Как у вас тут… Чисто!
Это действительно была кухня, но подходила она скорее не одинокому мужчине, а какой-нибудь фанатичной домохозяйке. Все здесь было начищено, надраено и расставлено по местам. На тарелках, стоявших на открытых полках, ни пылинки; старая газовая плита была такой ослепительно белой, словно на ней никогда в жизни не готовили, а ковшики и сковородки, висевшие на стенных крючках, сверкали, как новые, хотя видно было, что им немало лет. В кухне легко и приятно пахло пряными травами, только Катя никак не могла определить чем именно.
Гена не обратил внимания на восторги девушки. Не говоря ни слова, он достал из шкафчика чемодан с инструментами, убрал скатерть с обеденного стола и поставил на него пострадавший чайник.
Катя решила, что с таким нелюбезным хозяином она тоже может быть слегка невежливой, и без приглашения опустилась на стул напротив. Откуда бы завести разговор? Она снова оглядела комнату. Стены кухни украшал большой портрет дородной пожилой женщины, несколько старых открыток с цветами и вышитое крестиком изречение “Vier Augen sehen mehr als zwei” в деревянной рамке.
Катя напрягла свои скудные познания в немецком и сумела перевести: четыре глаза видят больше чем два.
"Это в каком смысле? – задумалась она. – Типа "один ум хорошо, а два лучше"?
Взгляд скользнул ниже картинки на комод, где лежал большой кожаный футляр для очков, и из глубин памяти выскочил детский стишок "у кого четыре глаза тот похож на водолаза".
