"Если совместить, то получится – один водолаз хорошо, а два лучше, – пронеслось в голове, и Катя рассердилась на себя. – Хватит выдумывать всякую ерунду. Ты сюда не за этим пришла.”
– Это ваша мама? – указывая на портрет, решилась начать она.
– Угу, – не поднимая головы от чайника, ответил белобрысый.
Катя вспомнила рассказ Нонны и подумала, что расспросы о покойной матери, которая долго болела, не самое лучшее начало для разговора.
– У вас так чисто и аккуратно, – переменила она тему. – Неужели вы сами всё делаете по дому?
– Угу, – равнодушно повторил хозяин.
– Какой вы молодец! – не сдавалась девушка и вспомнила свою ложь про часы. – И часы починить можете?
– Угу, – ответы Геннадия разнообразием не отличались.
Кате надоели хождения вокруг да около и она пошла в атаку.
– А вы, случайно, вчера с двух до трех дня их не чинили?
Гена отложил отвертку и уставился на девушку, словно впервые её увидел.
– Какие часы? – удивленно спросил он.
– В библиотеке у Бориса Андреевича, – напирала Катя.
Хозяин дома недоуменно поморгал, наморщил лоб и отрицательно мотнул головой.
– Нет.
– А что вы делали вчера после обеда?
– Дома был, – невозмутимо пожал плечами Геннадий и вернулся к чайнику.
"Да-а-а, разговор совсем не получается, – с досадой подумала девушка. – Что бы еще такое спросить?"
– Вы знаете, – она заговорщически понизила голос. – Вчера нашли зеркало! Разбитое!
– Слышал, – равнодушно произнес белобрысый, не прерывая работы.
– Как вы думаете, как оно могло сюда попасть?
– Не знаю, – голос его звучал спокойно, руки двигались четко и уверенно.
Катя помимо воли залюбовалась, как ловко двигались его работящие пальцы, когда он откручивал болты и зачищал концы электропровода.
– Ну, может, хоть какие-то идеи есть? – не сдавалась она.
Белобрысый закончил прикручивать винтики на место и аккуратно поставил чайник перед собой.
– Готово, – он спокойно посмотрел девушке в глаза и добавил: – Никаких идей у меня нет. Меня Константин Сергеевич уже об этом спрашивал.
– Понятно… – разочарованно произнесла Катя. – Ну… Я тогда пойду. Спасибо.
Она поднялась со стула и взяла чайник.
– А чем это у вас тут так хорошо пахнет? – спросила она напоследок.
– Что? – не понял Геннадий, потом потянул носом воздух и уловил знакомый запах. – А-а-а… Это анисовая настойка. Гастрит у меня разыгрался.
Он положил последнюю отвертку в чемоданчик с инструментами и перевел взгляд на портрет на стене. Глаза его потеплели.
– Матушкин рецепт, – негромко произнес он. – Лучше всего помогает…
Катя заметила влажный блеск в его глазах и ей стало стыдно. Она поняла Нонну, когда та отказывалась верить, что Гена может быть сообщником Хлебникова. Человек, испытывающий такую трогательную любовь и привязанность, не способен стать предателем.
Девушка спешно покинула дом за зеленым забором и вернулась на Бакчеевскую дачу. Нонна по-прежнему сидела в кресле с книгой в руках. Услышав Катины шаги, она подняла голову и приветливо улыбнулась.
– Что читаем? – бодро поинтересовалась Катя.
Толстушка замялась с ответом.
– Сидни Шелдона, – смущенно призналась она после небольшой паузы.
– Да? – удивилась девушка. – А я думала что-нибудь типа "Основы погружения в нематериальный мир" или "Талисманы и магические знаки”.
Внезапно ей пришла в голову новая мысль.
– Нонна Пална, – торжественно воззвала она к румяной старушке. – Раз детективы и вам не чужды, то вы должны помочь следствию!
– Чему помочь? – опешила та.
– Следствию, – твердо повторила девушка. – Вы экстрасенс или где, в конце концов!
– Ээээ… – озадаченно протянула Нонна, не зная что сказать.
– Я помню всё, что вы мне говорили, – Катя энергично взмахнула рукой, отметая все возможные возражения. – Про ненадежность экстрасенсорных данных и все такое, но надо хотя бы попытаться! Давайте пойдем на то место, где нашли закопанные осколки зеркала, и вы попробуете там что-нибудь уловить? Пойдет информация – хорошо, не пойдет – ну и ладно. Будем искать другие возможности. Но мы не можем сидеть сложа руки!
Толстушка некоторое время неуверенно отнекивалась, но Катю нелегко было сбить с толку. Всю энергию, нерастраченную во время разговора с Геннадием, она обратила на Нонну Палну, и та в конце концов сдалась.
– Ну, хорошо, – осторожно произнесла она. – Давай попробуем. Может, Бориса предупредить?
– Не стоит, – возразила девушка. – Ему сейчас не до нас.
– Да уж, – согласилась Нонна, вспомнив гнусавый крик Бориса по телефону на собственную жену, и пошла переодеваться.
– Заснул, похоже, – поделилась она с Катей, вернувшись со второго этажа в синих трениках и ядовито-малиновых кроссовках. – Я заходить не стала. Под дверью подслушала – тихо у него.
– Вот и отлично, – обрадовалась Катя и заторопилась к выходу. – При простуде сон – лучшее лекарство. Пошли!
Женщины вышли из дома, приветственно помахали Султану и Анжеле, загоравшим на своем участке, и направились вверх по дороге. На выходе из калитки Катю осенила еще одна мысль. Она резко остановилась, и топающая за ней старушка наступила ей на пятку.
