“Анжела наверное еще отсыпается после вчерашнего загула, а муженек от нее мух отгоняет, “ – подумала девушка.
Нонна заметила куда она смотрит и поделилась своими наблюдениями:
– Как тихо у них сегодня. Прямо тишь да благодать!
– Я же вам говорила, что все наладится, – весело ответила Катя.
– Дай-то Бог, – одобрительно качнула головой старушка и озабоченно добавила: – Еще бы Борис поправился, а то прямо на себя не похож.
"Кстати, Борис, – девушка подумала, что нужно навестить его с утра, до того, как она отправится к месту засады. – Скажу ему, что иду к дереву вместе с остальными, и всё под контролем.”
Она посмотрела на часы. Половина девятого.
"Как раз успею,” – решила она и поднялась из-за стола.
– Может, ему что-нибудь отнести? – спросила она Нонну.
Та удрученно махнула рукой.
– Я уже отнесла ему завтрак. Злой сидит. Какое-то сообщение ждет, а его все нет. Люся звонила, так он с ней даже разговаривать не стал. Некогда, говорит!
– Как там Люся и остальные? – поинтересовалась девушка.
– Нормально, – ответила толстушка. – Уже с малярами договариваются о ремонте.
– О! Тетка обожает ремонты. Через пару месяцев вы свою квартиру не узнаете, – заметила Катя и залпом допила кофе. – Ну, я побежала!
Нонна не стала спрашивать, куда она направилась, и девушка была ей за это благодарна. Врать и выдумывать что-то на ходу не хотелось. Она быстро поднялась наверх и остановилась у двери в библиотеку. Немного подождав, Катя постучала и, не дожидаясь приглашения, сунула голову внутрь.
– Борис Андреевич, – позвала она.
Ответа не последовало. Девушка открыла дверь пошире и прошла внутрь. Комната была пуста. Катя огляделась по сторонам и даже заглянула под стол. Старшего Бакчеева нигде не было.
"К себе в спальню, наверное, пошел, – решила она. – Вздремнуть на нормальной кровати, а не на продавленном диване.”
Она увидела возле монитора поднос с грязной посудой и решила вернуть его на кухню. Не успела она подойти к столу, как компьютер издал призывное "би-бик". На нижней панели экрана появился голубой конвертик письма.
“Ой, – Катя вздрогнула от неожиданности. – А что, если это то самое долгожданное сообщение?"
Она хотела уже бежать будить Бориса, но остановилась. А если нет? А она растолкает больного человека, который нормально не спит уже несколько дней?
Поразмыслив, она решительно протянула руку и кликнула на значок почты в нижней строке экрана. Единственное сообщение, засветившееся в окне, было от адресата с ником Барсук. В колонке предварительного просмотра видна была одна строчка: "Нашел в шкафу пару кофейных чашек.”
"Кофейные чашки? – озадаченно уставилась на экран девушка. – Наверное шифр какой-то.”
Тут она услышала шум спускаемой воды в соседней комнате и шаги и поняла, что Бакчеев старший не спит, в всего-навсего вышел в туалет. Она едва успела свернуть почтовое окошко вниз, как дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел Борис Андреевич.
Плотно завернутый в плед, с повязкой на голове и теплым шарфом, прикрывающим всю нижнюю часть лица, он походил на мумию. Увидев Катю, он сердито прохрипел:
– Что вы здесь делаете?
Его глаза из-под полотенца на голове метали молнии.
– Посуду забираю, – поспешно ответила Катя, поднимая поднос перед собой.
Борис подошел к столу и плюхнулся в кресло.
Девушка отступила на шаг, кивая головой в сторону монитора:
– Вам, кажется, письмо пришло…
– Письмо!? – руководитель проекта подпрыгнул и почти уткнулся носом в экран.
Он лихорадочно защелкал мышкой, разворачивая почтовое приложение. Тяжелое дыхание и раздувающиеся ноздри выдавали едва сдерживаемое нетерпение. Прочитав сообщение, он поднял на Катю подозрительный взгляд.
– Вы что, его читали? – рявкнул он.
Видимая часть щек над шарфом побагровела.
– Нет! – испуганно соврала девушка.
Она еще никогда не видела родственника в таком настроении. Бакчеев пронизывал ее горящим взглядом и нервно барабанил пальцами по столу. Катя про себя решила, что, поскольку она все равно не поняла смысл сообщения, то, в сущности и не обманула, и придала своему лицу выражение оскорбленной невинности.
– Я никогда не читаю того, что мне не предназначено. Просто услышала звук прибывшей почты, – она гордо вскинула голову и величественной походкой прошествовала к двери.
Девушка успела пройти всего несколько шагов, когда руководитель проекта тяжело вздохнул и прогнусавил:
– Простите меня, Катя. Что-то нервы совсем разболтались! Я просто хочу побыть один, понимаете?
Она остановилась и повернулась к родственнику с сочувственной улыбкой.
– Конечно! Не стоит извиняться, я понимаю, как вам сейчас тяжело.
– Эх, – в голосе Бориса смешивались досада и жалость к себе. – Помимо простуды у меня ещё в поясницу вступило и давление подскочило. Дайте мне побыть в покое!
Он принял чрезвычайно несчастный вид.
Катя по опыту знала, что сочувствие чаще приводит к тому, что больной еще больше раскисает, а юмор, напротив, способен творить чудеса, и решила подбодрить его фразой из книги любимого им писателя.
– Всё образуется, – улыбнулась она. – Зато у вас нет родильной горячки!
