«Да, я поступила правильно». – Так подумала Соджон, завершив звонок, и с облегчением выдохнула. Затем ее взгляд упал на коробку с кимбапом, спешно задвинутую ей в угол стола. Было как раз время обеда – и, кроме нее, в офисе никого не осталось.
«Интересно, что едят остальные? Свиные отбивные? Куриные грудки в соусе? Острых жареных осьминогов с рисом? Ох, вкуснятина… Завтра во время обеда точно пойду со всеми – и обязательно съем что-нибудь вкусненькое».
Произнеся это вслух, Хан Соджон улыбнулась. Пускай она не успевала даже нормально пообедать в суматохе дней, все равно чувствовала себя счастливой. Окинув взглядом пустой офис, Соджон ненадолго задумалась. В который раз она снова напомнила себе, что сделала правильно, выбрав такую жизнь.
После смерти Ли Джинука у нее оставалось три пути.
Когда все закончилось, она тщательно обдумывала все, взвешивая за и против – какой выбор позволит ей прожить свою последующую жизнь без сожалений? Тем, кто выжил, нужно продолжать жить во что бы то ни стало; Соджон была уверена, что Ли Джинук не хотел бы, чтобы она застряла в прошлом и потеряла надежду на будущее. Да, она снова начнет все сначала. Нужно двигаться дальше – и это самое важное.
Первым выбором было бросить все, уехать в Австралию и поселиться там в доме, подаренном ей Ли Джинуком. Оставить все – невзгоды и лишения, что она пережила здесь, – и провести остаток жизни там, далеко за океаном. Золотистые пляжи. Теплый морской бриз, обдувающий лицо. Зеленые тропические леса и бурные водопады. Место, где птицы кружатся над золотой гладью воды и скрываются за горизонтом с последними лучами солнца. Нереальность. Мечта. Место, где можно вырваться из оков судьбы…
Хан Соджон вспомнила день, проведенный с Ли Джинуком в Австралии. Тот вечер, когда они развели костер на заднем дворе и пили соджу. Трещащие дрова, звук горящего дерева. Улетавшие в ночную тьму искры. Смеющаяся птица где-то в темных ветвях деревьев. Хан Соджон улыбнулась, вспомнив тот звук. Она впервые услышала такое: чтобы птица – и издавала смех! Они тогда вместе рассмеялись, вторя птице. Доносился шум волн, с механической регулярностью то накатывающихся, то отступающих от берега. Беззаботные и величественные, манящие звуки природы… Там, в Австралии, Ли Джинук часто смеялся. В Корее Соджон никогда не слышала его смеха.
Там, в Австралии, она узнала о всех переживаниях Джинука. Каждую ночь его мучили кошмары, темные воспоминания сжимали его сердце и не давали дышать.
«Я… я выстрелил в друга. Своими собственными руками… Убил его!.. Я убил его, чтобы выжить…» Соджон как наяву слышала его голос, полный всхлипов. И вспомнила, как Джинук признался ей, что именно она была той ниточкой, которая не давала ему сложить руки, – и что ее яркая улыбка была утешением для него…
Поедь в Австралию, она вечно жила бы в плену у этих воспоминаний – слишком живы они были в ее голове. Каждую ночь она будет ворочаться, снедаемая сожалениями, тоской, горечью и неотступными мыслями… Поехать в Австралию было бы все равно что потратить всю жизнь в заложниках у этих чувств.
Хан Соджон покачала головой. Жизнь длинна, и даже в Австралии ей не скрыться от теней прошлого. Нет, лучше посмотреть на ситуацию объективно. В Австралию она успеет перебраться и в старости – и тогда-то как раз можно будет предаться воспоминаниям о былых временах. Австралия от нее никуда не денется. Так она исключила первый вариант.
Второй вариант – выйти замуж за Кан Чжунсока. Хоть она и узнала всю правду и наконец осознала свои чувства к Ли Джинуку, у нее все еще оставался этот выбор – ведь сам Кан Чжунсок находился в полном неведении и был уверен, что его чувства к Хан Соджон – самые настоящие и неподдельные.
Если она выйдет замуж за Кан Чжунсока, яркое будущее ей гарантировано. Но тогда ей нужно будет жить, обманывая саму себя. Если закрыть глаза и выбрать Кан Чжунсока, ее будущее будет безоблачным. Отказываться в данной ситуации от Кан Чжунсока и обеспечиваемого им будущего было безумием.
И, наконец, третьей альтернативой выступало это самое безумие: отказаться от Кан Чжунсока и снова остаться одной, так и проживая день за днем. В конце концов, Хан Соджон была выпускницей Академии. С навыками и знаниями, усвоенными в ее стенах, она не пропадет, куда бы ни попала. К тому же все ее прошлое было стерто, стоило ей стать выпускницей. Все несчастья из прошлого были уничтожены. Ее образ, ее история – все было создано с чистого листа. Теперь она была девушкой, которая родилась и выросла в США, окончила Колумбийский университет. С таким резюме Соджон могла бы устроиться куда угодно.
Да, теперь она сможет жить обычной жизнью – как все. Как одна из тысяч, упорно работая, получая зарплату и оплачивая аренду, иногда выпивая по вечерам, если вдруг вспомнится что-то из прошлого, мечтая о повышении, позволяя себе иногда всплакнуть, но в основном много смеясь. Так вот и жить…
