Сердцем моего плана была древняя игра, столь любимая близнецами: меняться местами. Вот только на этот раз я внесла в нее кое-что новенькое. Когда Сэмюель Хакетт появился в нашем доме, я много времени потратила на то, чтобы с ним подружиться. Я была невероятно загадочна, но при этом неизменно соблазнительна. Я позволила, чтобы до ушей Сэмюеля дошли слухи о наших детских проделках. Так он свыкся с мыслью, что нас можно легко поменять местами. Затем, когда я удостоверилась, что, во-первых, Сэмюелю стали известны условия завещания нашего отца, и, во-вторых, я произвела на него необходимое впечатление, я заявила ему, что я — это ты, Маргарет, что я лишь притворялась Матильдой.
Сэмюель Хакетт поверил мне. Не будучи свидетелем наших детских проказ, зная о хаосе, который мы когда-то устраивали, только по слухам, он упустил один важный факт, который делал наши прежние розыгрыши настолько эффективными: твою забывчивость. Поэтому, говоря Сэмюелю, что я — это ты, а ты — это я, я положилась на то, что прежде он не видел ничего подобного. Он решил, что одного нашего внешнего сходства будет достаточно, а разубеждать его я, разумеется, не стала. Что окончательно убедило его в правдивости моих слов, так это то, что, назвавшись Маргарет, я подвергаю себя риску быть отправленной в Константин-холл. Кому придет в голову добровольно рисковать своей свободой? Так я и подцепила беспринципного Сэмюеля на крючок. Все получилось, как я и планировала.
То, что я была уверена в согласии Сэмюеля и он меня не подвел, говорит многое о моих способностях. Там, где наш отец видел красивого, очаровательного молодого человека, способного со временем справиться с моими причудами, я распознала куда большее. Я заметила то, что ускользнуло от внимания отца. Сэмюель — бесчестный авантюрист, готовый на любой заговор, если он принесет ему пользу, но всегда помнящий о том, что можно сплести другой, еще более выгодный заговор. Бесчестный человек бесчестен во всем. Этот важный жизненный урок я к тому времени уже выучила и благоразумно принимала во внимание.
Твоя любящая сестра Матильда.
Ида дочитала письмо и сложила его, учащенно дыша. Слова намертво впечатались в ее память.
Что окончательно убедило его в правдивости моих слов, так это то, что, назвавшись Маргарет, я подвергаю себя риску быть отправленной в Константин-холл.
Автор письма ложно выдавал себя перед Сэмюелем за Маргарет. Следовательно, это — Матильда. Матильда написала письмо Маргарет. Вот только письмо написано ужасным почерком… Что бы здесь ни говорилось, Маргарет мертва, а Матильду выпустили из Константин-холла…
Ида догадывалась, что кого-то собираются надуть, вот только кого? Голова у нее шла кругом. Она снова развернула письмо и прочла первую строчку:
