– Ничего, полагаю. Ей нравится проявлять милосердие. Просто постарайся вести себя прилично. Подумай, если бы я хотел возобновить наши с ней отношения, разве стал бы звать тебя?
В особняк герцогини Марианна входила с гордо поднятою головой, будто бы являлась хозяйкою этого особняка. Она держалась так, что и мысли не возникало о неуместности ее присутствия. Что ж, порой она умела играть, казаться и милой, и очаровательной.
Кокетливой.
Задумчивой.
Прекрасно юной… Франсиско, знай он ее чуть хуже, влюбился бы.
– Твоя любовница великолепна. – Каэтана сама отыскала его. – У тебя всегда был отменный вкус.
– Ей далеко до тебя. – Франсиско поклонился, надеясь, что поклон этот выглядит в достаточной мере уважительным. – Ты ничуть не изменилась с последней нашей встречи. Все так же прекрасна.
Он почти не солгал.
Пожалуй, человек менее наблюдательный счел бы красоту Каэтаны естественною, и удивился бы магии, которая позволила этой женщине одолеть время. Но Франсиско явственно видел тонкий слой пудры, скрывавшей дряблость кожи.
И блеск глаз не мог быть естественного свойства.
Подчерненные ресницы.
Искусственный румянец… Видел помаду на губах и тщательно сокрытую седину в темной гриве волос…
– Ты лжец. – Она произнесла это с печалью и легкою улыбкой. – Но эта ложь мне льстит…
А потом был праздник.
И хмель.
Она никогда-то не умела пить, но ныне, будто забыв о том, поднимала бокал за бокалом. В честь племянницы, помолвка которой ныне состоялась, – только Лукреция вовсе не выглядела счастливой. В честь дорогой сестры, что была по обыкновению своему мрачна… В честь племянников… И Диего вновь возник за плечом тетушки скорбною тенью. Он пытался удержать ее, и Франсиско, чуя приближение грозы, от всего сердца надеялся, что Диего сумеет образумить герцогиню.
Не сумел.
Был танец-вызов, и Марианна, которая тоже захмелела, а может, потеряла голову от обилия поклонников, посмела этот вызов принять.
И более того – победила.
Тогда еще Франсиско подумалось, что хуже быть не может.
– Этого вам она не простит. – Донна Изабелла протянула бокал вина. – Все прощала, но это… Она вас уничтожит, иначе вот они уничтожат ее…
Она указала на гостей, что еще недавно наблюдали за танцем, и даже не танцем – дуэлью, в которой великолепная герцогиня была побеждена.
– А вы и рады?
Как ни печально, но Франсиско осознавал правоту этой некрасивой женщины.
– Вы это заслужили.
– Чем же?
– Вы слишком долго пользовались ею.
– Как и вы?
