– Жеребца. Я смотрел на ноги. Шрамы тонкие, недавние… Если его били, пугали, а потом свистели, то он мог бояться свиста…
Диего, подумав, кивнул, но все же добавил:
– Мануэль вряд ли стал бы заниматься этим сам. Значит, кто-то ему помогал, и это все осложняет. Я верил людям. Они служили еще моей тетушке… Впрочем, рассказывай.
Альваро принялся излагать, что узнал.
А узнал он не так и много. Впрочем, Диего и не подумал упрекать за недостаточную старательность. Слушал он внимательно, не выпуская из рук кошеля.
– Вот значит… Лукреция и Франсиско. Не удивлен, честно говоря. Нет, не то чтобы у меня имелись подозрения. Но если это правда, а я склонен думать, что правда, то сестрица умело скрывала свою страсть. Хотя, зная ее, дело вовсе не в любви.
Альваро кивнул.
Лукреция, за которой он последние дни наблюдал, пусть издали, но все же, не производила впечатления женщины, способной потерять голову от любви. Скорее уж чувствовалась в ней некая театральность, избыточность эмоций, каковая бывает при попытке эти самые эмоции изобразить. И чутье подсказывало Альваро, что на самом деле Лукреция куда более хладнокровна и расчетлива, нежели можно подумать при первом с ней знакомстве.
Роман с художником?
Вполне возможен. Но не из любви. Тогда зачем рисковать? Лукреция всецело зависела от милости своей тетушки, и откажи ей покойная герцогиня от дома, Лукреция оказалась бы в положении крайне неудобном.
– Она всегда стремилась напакостить тетушке. Не спрашивай, я не смогу объяснить эту сторону женской натуры. Никакого смысла, но…
Диего развязал кошель и перевернул.
– И вновь же, интересно…
На постель, белую, воздушную, высыпались золотые монеты. Аккуратные. Сверкающие. Новенькие.
– И откуда они взялись?
Диего поднял одну, повертел в пальцах и протянул Альваро.
– Возьми.
Монета выглядела настоящей.
Почти настоящей. Если бы в свое время Альваро не случалось свести знакомство с человеком, чья профессия была не менее рискованной, нежели его собственная, пусть и не связана с войной, он бы искренне поверил, что новехонький золотой именно из золота и сотворен.
– Подделка. – Альваро прикусил монету. – Но хорошая, свежая… Смотрите, как блестит. Только-только из-под пресса.
– Надо же! – Диего восхитился вполне искренне. – И вот теперь возникает очередной вопрос.
Он сцепил руки на груди, уставился на Альваро мрачным взглядом.
