— Что Леонардо почерпнул вдохновение для своей работы в
— Речь идет о еретическом тексте, написанном его старым другом, францисканцем по имени Жоао Мендес да Силва, известным под именем Амадей Португальский. Он умер в Милане в тот самый год, когда Леонардо закончил эту картину. Упомянутый Амадей опубликовал пасквиль, в котором он намекал, что Мадонна и святой Иоанн на самом деле являются главными действующими лицами Нового Завета, а вовсе не Христос.
«Новый Апокалипсис». Я запомнил это название, чтобы внести его в материалы дела, которое, возможно, придется открыть против Леонардо за ересь.
— А как братья установили, что есть какая-то связь между
Библиотекарь расплылся в улыбке:
— Это было очевидно. Картина изображала Мадонну рядом с Иисусом и ангела Ариэля возле Иоанна Крестителя. По правилам Иисус должен был бы благословлять Иоанна, но на картине происходит обратное! Более того, Мадонна не обнимает своего первенца, а как будто защищает Иоанна, протянув над ним руку. Теперь вам понятно? Иоанн на картине Леонардо не только усыновлен Богородицей, он еще и благословляет самого Христа, демонстрируя тем самым свое превосходство над Спасителем.
Я с энтузиазмом поздравил брата Александра:
— Вы очень тонкий наблюдатель. Вы многое прояснили для стоящего перед вами раба Божьего. Я перед вами в долгу, брат.
— Если вы спрашиваете, я обязан отвечать. Это обет, который я всегда исполняю.
— Как пост?
— Да, как пост.
— Я восхищаюсь вами, брат. Правда.
Свет вокруг нас все больше раздвигал сумрак, пробуждая окутанные тенями барельефы и орнаменты. Библиотекарь раздулся, как павлин, и отважился нарушить навязанное ему выжидание:
— Быть может, теперь вы позволите мне помочь вам с вашими загадками?
Я пока не знал, что ему ответить.
Помимо брата Александра я довольно часто общался еще с одним монахом монастыря Санта Мария, а именно с племянником приора Маттео. Это был еще совсем юный, но очень смышленый и любознательный для своего возраста мальчик. Возможно, поэтому юный Маттео не смог устоять перед соблазном расспросить меня о жизни в Риме, в великом городе.
И я поведал ему о дворцах и множестве церквей и монастырей, о которых он и представления не имел. То, что я услышал взамен, заставило меня усомниться в искренности библиотекаря.
Со смехом он рассказал мне, что лишь одно способно вывести из себя его дядю, приора.
— И что же это? — Я был заинтригован.
— Брат Александр и Леонардо, с засученными рукавами готовящие в кухне салат.
— Леонардо спускается в кухню?
От удивления я застыл с открытым ртом.
— Еще бы! Если только у него нет других дел. Когда маэстро нужен моему дяде, то тот знает, где его искать. Он может так ни разу и не обмакнуть кисть за целый день, но с удовольствием проводит по нескольку часов у печи. Вам известно, что во Флоренции Леонардо держал таверну, в которой он сам готовил?
— Нет.
— Он сам мне об этом рассказал. Она называлась «Знамя трех лягушек Сандро и Леонардо».
— В самом деле?
— Ну конечно! Он рассказывал, что открыл эту таверну имеете со своим другом, тоже художником, Сандро Боттичелли.
— И что же случилось?
— Ничего! Просто посетителям не понравились их овощные блюда и анчоусы, завернутые в капустные листья, как и лягушки, вырезанные из огурчиков и салата.
— А здесь он готовит то же самое?
— Ну... — Маттео снова заулыбался. — Мой дядя ему не позволяет. С тех пор как он приехал в наш монастырь, он только то и делает, что уничтожает припасы. Он говорит, что ищет меню для «Вечери», что кушанья на столе так же важны, как и лица апостолов... Вот уже несколько недель он потчует своих учеников и друзей за огромным столом, который поставил в трапезной. При этом они осушают монастырские винные погреба. [20].
— А брат Александр ему помогает?
— Брат Александр? — повторил мальчик. — Он в числе прочих усаживается за стол, чтобы угоститься. Леонардо говорит, что это помогает ему изучать их силуэты, а также изображать на картине то, что они едят. Но никто ни разу не видел, чтобы он занимался чем-либо другим, кроме уничтожения наших припасов. — Маттео весело расхохотался. — Честно говоря, — добавил он, — мой дядя много раз писал герцогу, протестуя против подобных злоупотреблений, но герцог не обращает внимания на эти жалобы. Если так пойдет и дальше, наши кладовые скоро опустеют.
