Шмелёв как по команде выхватил пистолет, пальнул в сторону странной фигуры и только спустя мгновение увидел, что в подвале, кроме жены Берегового и участкового, никого нет, а пуля, которую он только что отправил вперёд, прошила живот Антона Павловича, прошла навылет и застряла внутри Унге.
— Молодец, — послышался чей-то голос. — Всю работу за меня сделал.
Тень появилась снова, ощерилась и, повернувшись к затухающей Унге, проговорила:
— Передавай привет Малинину.
Шмелёв стоял не в силах сделать шага, позади него послышался топот, Денис, прибежавший на звук выстрела, пронёсся мимо, сунул пальцы к шее участкового, потом бесцеремонно откинул остывающее тело в сторону, пробрался к Унге и рявкнул оперу:
— Что встал? Быстро каталку сюда тащи из коридора.
Медикамент как можно бережнее поднял Унге на руки, глянул на холодное железо каталки и, кивнув Шмелёву, сказал:
— Свитер свой сними, кинь сюда, — он положил Унге и, обернувшись к оперу, добавил: — Иди в мою каморку, там Анна, забирай её и идите наверх. Одну её не оставляй.
— Что сейчас произошло? — бледными сухими губами спросил Шмелёв.
— Ты зачем-то убил участкового и, возможно, Унге, — Медикамент взялся за каталку и быстро пошёл в сторону перехода, ведшего в больницу. — Делай, что я сказал, здесь нам оставаться нельзя.
Денис, насколько мог быстро, бежал по коридору и ещё издали заметил, что Малинин разговаривает с Еленой перед дверью.
— Срочно нужна операционная! — закричал он. — Пусть Милена вызывает операционную бригаду.
Елена метнулась обратно в кабинет, подскочила к главному врачу и, стараясь не показывать Береговому вида, шепнула:
— Сегодня какая смена? — спросила Елена. — Нормальные врачи?
— Сегодня хорошая, — выдохнула Милена. — Они всех своих на завтра готовили, прям задолбали графики сверять, чтобы никого чужого не было. Я ещё удивилась: обычно так никогда не было.
— Быстро собирай команду и в операционную, — коротко сказала Елена. — Пошли.
— Что случилось? — вскинулся Юра.
— У тебя есть задание? — как можно более равнодушно спросила Елена. — Ну вот и займись им, — проталкивая на выход Милену, добавила она.
Милена на удивление молниеносно нашла дежурного хирурга и анестезиолога, матерными криками пригнала медсестёр и двумя короткими фразами объяснила, что будет с врачами, если они не спасут Унге.
— Я с ними, — коротко сказал Денис.
— Что произошло? — идя рядом с Медикаментом, спросил Егор.
— Там в коридоре Антон Павлович остался, — на ходу сказал Денис. — Он двести. Их Шмелёв застрелил, но он не виноват.
— Я ничего не понял.
— Я тоже, — Медикамент воткнул в Егора взгляд. — Но сейчас моя задача — помочь спасти Унге.
Малинин с Еленой остались стоять перед входом в операционный блок, смотря друг на друга в каком-то полном бессилии и непонимании, пока в другом конце не появился Шмелёв, катящий перед собой кресло с сидящей в нём Анной.
— Так, сейчас Береговой всё поймёт, и тогда всем кранты. Шмелёв ведь точно каяться будет, — рванул вперёд Малинин. — Сюда иди, — шикнул он на Васю, открывая дверь с надписью «Ординаторская». — Здесь сидите, и не вздумай даже рта открыть, пока во всём не разберёмся. Ты понял?
— Егор Николаевич, — безжизненным голосом сказал Шмелёв, — я вообще…
— Иди туда, я тебе сказал, там никого. И ни ногой, никуда и главное — рот не раскрывай.
Малинин захлопнул за ними дверь, посмотрел на Елену и быстро проговорил:
— Пошли, ты Берегового отвлечёшь, а я с Дымовым в подвал схожу и постараюсь… — вдруг Малинин осёкся. — Погоди, а где Милена?
— В операционный зал вошла, с ними.
— Точно?
— Точно, — Елена успокаивающе кивнула. — Я сейчас туда схожу. А ты пока посмотри, что там с участковым, — тяжело вздохнула Елена.
Зайдя в безмолвное помещение с тремя отдельными залами, Елена посмотрела через стекло туда, где сейчас врачи боролись за жизнь Унге, но, не увидев там Милены, пошла дальше. Она аккуратно вошла в тёмное пространство второй операционной, оглядела пустое, дремлющее помещение и пошла на выход, потом открыла дверь в последний зал и, зайдя внутрь, увидела, что Милена сидит и смотрит в затянутое темнотой и бесконечным снегопадом окно.
— Милена, вы всё сделали правильно, — пожала плечами Елена. — У нас теперь появилось некое понимание ситуации. Конечно, пробелов ещё очень много, но всё-таки вы дали много ценной информации. Я понимаю, что себя вы простить не сможете, но сейчас вы сделали шаг в этом направлении, — Елена помолчала. — И вы знаете, я вас прощаю. Хотя конкретно к моей ситуации вы отношения не имеете, но я вас прощаю.
Елена осеклась, увидев, как по светлому полу растекается тёмное пятно и стремится доползти до полоски света, пытаясь дать знать о себе. Судорожно нащупав в кармане мобильник, Лена включила фонарик и увидела, что под Миленой растеклась огромная лужа густой, красной крови, как было бы, если бы с неё разом спустили весь запас кровяных тел.
