— Может, в кафе-мороженое заедем?
— Зачем? — слегка опешил Юра.
— Ну, мне розеточку мороженки купишь и дальше будешь петь сладкоголосьем, как для барышни.
— Егор Николаевич, ну чё вы начинаете? Как будто я вот пришёл, все двери ногами обстучал, мол, дайте мне с Малининым на Крайнем Севере поработать, а то мне прям заняться нечем, — психанул Береговой. — Ко мне пришла, Елена-прекрасная и поставила перед фактом.
— Так-то лучше, — улыбнулся Малинин и обернулся на поток холодного воздуха, потянувшийся сзади от открытой двери.
— Сидел я себе в Карельске, катался на кражи всякие и бытовые телесные повреждения, — причитал, трясясь от холода, Мамыкин, — нет, мне нужно было за чем-то вляпаться и попасть в этот… — он раздражённо обвёл руками пространство. — Да сделайте вы печку посильнее, иначе я сдохну от холода, так и не приступив к работе.
— Ну, поехали за Медикаментом, он хоть не такой ворчливый, — сказал Малинин и ответил на телефонный звонок. — Да узнал я вас, Антон Павлович. Да, я на место еду, Белов до меня дозвонился.
Софья, еле дождавшись до конца процедуры, подхватила свою сумку и пошла быстрым шагом по пустым коридорам вечеряющей больницы, кивая изредка встречающемуся медицинскому персоналу. Глянув в окно на стремительно летящий на крыльях ветра снег, она покривилась и подумала, что после придётся год отогреваться где-нибудь на солнце, так как ледяной воздух был настоящим ядом, полностью пропитывающим её изнутри. Соня шла и думала о всяких глупостях, чтобы не начать тонуть в собственных страхах, о которых она боялась признаться даже себе. Её пугали странные видения, преследующие её последние два года, она даже сходила на МРТ, чтобы убедиться, что в мозг не забралась опухоль, но всё было нормально, а врач-психиатр, к которому она записалась на консультацию, всего лишь сказал, что нужно больше отдыхать. И Соня осталась совершенно одна со своими страхами и неизвестностью, ставшей постоянным спутником. Она даже Малинину не хотела ничего рассказывать, потому что последние дни выдались счастливыми и если бы она только заикнулась о том, что с ней происходит, то беспокойство Егора точно сломало бы недолгую идиллию.
— Хотя сложно назвать идиллией, когда вокруг одни трупы, — пробормотала Софья и остановилась перед дверью в коридор, ведущий в морг. — Ну, что ж, — подбодрила она себя, внутренне отвратительно труся перед этим подземным переходом, — по улице идти ещё хуже.
Страхи оказались напрасными, так как сразу за дверью тёрла пол уборщица, чуть поодаль бегал с тетрадкой в руках санитар, сверяющий инвентаризационные номера на составленных в одном углу стульях, и Софья довольно безболезненно проскочила неприятное место.
— Здравствуйте, — Соня толкнула дверь в кабинет Надежды и остановилась на пороге. — А Денис здесь?
— Привет, красивая, — простуженным басом отозвалась судмедэксперт. — Колдует там над жертвой вашей. Ты лучше не ходи, там прям брр, — буднично сказала Надежда. — Чаю налить? А нет, слышу, там твой нарисовался. — улыбнулась она. — Орёт на полкоридора.
— Здрасьте, — Малинин ввалился в кабинет и, посмотрев на Софью, проговорил: — Сейчас за тобой Антон Павлович заедет, там нужно в гостинице помочь с осмотром, а мы за Медикаментом.
— За кем? — возвела вверх густо прокрашенные брови Надежда.
— За Денисом. У нас труп, — шумно дыша сказал Егор. — Где он?
— Вот есть такие люди, которые умеют взбаламутить даже самое тихое болото, — покачала головой Надежда.
— А что случилось? — подалась вперёд Софья, но Малинин лишь отмахнулся и пошёл в прозекторскую, куда его направила Надежда. — Диня, поехали! — ворвавшись в спокойствие медитативного рабочего процесса, крикнул Егор
— Куда? — спросил Медикамент.
— На место происшествия. Давай быстрее.
— Егор, как хочешь, но я сейчас никак не могу, — показывая на разложенное на столе тело, проговорил он. — Попроси, Надю. Если что я потом здесь догляжу. Я не могу вот так всё бросить, я ещё не разобрался в чём дело.
— Отлично! — рявкнул Малинин. — Надежда Викторовна, вы дежурный судмед?
— Что-то мне кажется, что за моим положительным ответом, последует какая-то гадость, — подхватывая пуховик и большую мохнатую шапку, сказала Надежда. — Ну поехали. Хотя я думала, отсидеться в тиши своей гробницы, так как местный наш чудо-специалист опять ушёл в алкоастрал. Погоди, я только машину нашу свистну, труп-то сам до морга не доедет.
Топот ног стих, а Софья осталась стоять несколько обескураженная произошедшим, а главное — тем самым отстранённым Малининым, каким он был всегда. Но это можно было бы понять, когда их отношения были в непонятной стадии, но сейчас, когда Соня фактически переехала к нему, она просто не понимала, как ко всему этому относиться. Можно было, конечно, поговорить с Денисом, но идти в прозекторскую и лицезреть внутренний мир девушки, с которой она не так давно разговаривала, — это было уже слишком. Телефон Софьи тренькнул, и она увидела сообщение с незнакомого номера: «Это я, Антон Павлович. Участковый. Я приехал».
