Машина Малинина уверенно шла за стрелкой навигатора, продираясь сквозь свеже наметённые сугробы, ровно до того момента, пока электронный путеводитель не сказал приятным женским голосом, о том, что связи нет.
— И надо было ещё так издевательски добавить, мол, дальше поезжайте, как хотите, — выругался Малинин.
— А куда мы едем-то? — поинтересовалась Надежда.
— Белов труп нашёл, сказал, в пещере. За каким лядом он в пещеру попёрся, я не очень понимаю, — пытаясь высмотреть в темноте за окнами, хотя какие-то признаки нужного им места, ответил Малинин.
— Понятно, — хохотнула Надежда, поддела локтем Мамыкина и гаркнула: — Вперёд езжай. Ещё километра три и упрёмся туда, куда надо. А вы вот прям к нам из Северной столицы? — женщина озорно сверкнула глазами, разглядывая Мамыкина, ещё приходящего в себя после её первой оценки: «У, какой!».
— Да, — прогнусавил Мамыкин.
— Как же вас в наши края занесло?
— Наверное, проклятие.
— Ну что ж, надо с тобой водки выпить, — решительно заявила Надежда и похлопала Малинина по плечу. — Тормози чутка. Вон, видишь, фары пробиваются? Нам туда.
— Я даже не заметил, — удивился Малинин, как она разглядела с заднего сиденья блёклые проблески фар.
— Здесь видеть по-другому начинаешь, темень почти всё время — глаз привыкает.
Высокий протектор отпечатался на скрипящем снегу, Малинин вышел во зло плюющуюся пургой ночь и, натянув почти до бровей шапку, пошёл к машине Белова.
— Вышел, что ли? — огляделся он по сторонам, увидев, что внутри никого нет. — Где здесь что может быть? — спросил он Надежду.
— Вон туда смотри, — женщина направила вперёд мощный луч фонаря. — Это неглубокие пещеры. Здесь местные мужики зачастую заначки делают. Белов-то точно. Самогона нагонит или заплатит ему кто бутылкой, так он сюда везёт всё, потом приезжим продаёт, в неурочное, так сказать, время. Кто рыбу здесь хранит, здесь до реки недалеко.
— Опять пещеры, — пробормотал Малинин. — Ладно, пошли посмотрим.
Каменный свод полости дохнул холодом, сверху прокатился тявкающий голос ветра, затаскивающий внутрь снежные лохмотья, потом ледяной поток ударился о дальнюю стенку и, переломавшись, замер. Световые лучи фонарей сражались с тьмой, высвечивали пустой зёв расселины, как вдруг Береговой, зашедший чуть дальше остальных, остановился.
— Сюда идите.
В небольшом коридорчике, соединявшим подземные залы, стояла женская фигура. Она стояла спиной к вошедшим, была в белой накидке из грубой ткани, а голову её венчал странный венок, как будто сделанный из небольших светлых булыжников. Девушка упиралась двумя руками в низкий потолок пещеры, ноги её были широко расставлены, а с четырёх сторон от тела чернели пятна небольших кострищ.
— Разрешите, — Надежда натянула перчатки и, подойдя поближе, чуть коснулась давно остывшего тела, — Однако, — зло сказала она.
— А у них по-другому не бывает, — в тон ей добавил дрожащий от холода Мамыкин.
— А ты что ж в наши края куртку на рыбьем меху напялил? Голова, — Надежда кинула оценивающий взгляд на криминалиста. — Надо тебя завтра в магазин свести, а то враз воспаление схватишь.
— Куда мог Белов деться? — вслух сказал Малинин, оборачиваясь на свет фар подъехавшей машины из морга.
— Надо по пещере пошукать, — Надежда потыкала в боковой проход. — Там обычно он водку свою хранил. Там ещё две пещеры и тупик, а сюда далеко цепь уходит. Но сразу говорю, далеко не ходите, две-три развилки пропустите, потом обратно можно дорогу не найти.
— Юра, давай там посмотри, — Малинин кивнул в ту сторону, куда показала Надежда.
Береговой прошёл чуть дальше, увидел железный ящик, запертый на замок, где, вероятно, хранилась рыба, прошёлся ещё немного туда, где поблёскивали стоящие рядами бутылки, но так никого и не нашёл.
— Ну, если на вскидку, — Надежда прищурилась, — время смерти чуть больше пяти часов назад. Посмотри сюда, — она посветила в район грудной клетки, где в области сердца белая ткань была пропитана кровью. — Милый, — спросила она у Мамыкина, — ты всё запечатлел? Могу облачение снимать.
— Да, — покивал криминалист, шмыгая носом. — Стоп, я сейчас пакет достану для наряда этого.
— Юра, что там? — Малинин отвлёкся на вошедшего Берегового.
— Ничего. Ящик железный, да бутылки.
— Куда он деться-то мог? — Егор посмотрел на Надежду.
— Ну я откуда знаю? — женщина развела руками и, подумав немного, проговорила: — Метров пять вбок есть неглубокая пещерка, за ней узкий коридор. Туда особо никто не ходит из местных, так как если дальше пройти, там обрыв. Егеря по весне каждый год вход туда огораживают, а то потом задолбаешься туристов оттуда выковыривать. Как тараканы, во все щели лезут.
— Юра, пойдём посмотрим, — махнул рукой Малинин.
— Э, полковник, — остановила его Надежда. — Я тебе серьёзно говорю, дошли до входа, глянули внутрь и обратно. Там обрыв очень полого вниз идёт, даже не заметишь.
— Понял, — отрывисто сказал Егор. — Но Белов-то должен был знать об этом?
— Естественно.
