Перевернув несколько старых пожелтевших листов, Софья положила тетрадь на стол и показала на неровные линии рисунка.
— Они идентичны.
— Эти записи вам передал некий субъект со звучным погонялом «Дохлый»? — спросила Никонова.
— Да.
— Зачем? — Елена в упор посмотрела на Соню.
— Не знаю. Просто сказал, что мне это пригодится.
— А почему вы приехали именно сюда? — не сводя глаз с Сониного лица, спросила Елена. — Вы почему-то упорно уходите от этого вопроса.
— Отнюдь, — спокойно ответила Софья и, помолчав, достала ещё одну тетрадь. — Вот здесь были координаты, — она показала текст, написанный на латыни, где среди букв мелькали цифры.
— Ну здесь просто цифры в разбросанном порядке, — пожала плечами Елена.
— Но там ещё и буквы есть, — усмехнувшись, ответила Софья. — Здесь сказано в каком порядке поставить эти цифры, а потом я просто вбила их в навигатор и купила билет на самолёт. Всё.
— Что ещё написано в этих тетрадях?
— Елена, я не знаю латынь, у меня месяц ушёл, чтобы перевести несколько строк и понять, в каком порядке всё сделать, — терпеливо объяснила Софья. — Теперь разбираюсь дальше, но всё осложняется ещё и тем, что здесь листы все перепутаны и нет нумерации. Так пытаюсь подобрать по смыслу, но пока получается только с картинками.
— Ну, может, воспользоваться услугами переводчика? — проговорила Унге.
— На латыни здесь написаны только эти строки, — Соня покачала головой. — По остальному тексту я специалистов не нашла, а уж поверьте, с каких только языков, включая мёртвые, у нас в институте не переводят.
— Где, говоришь, ещё у жертвы были эти символы? — Елена подняла глаза на Малинина.
— На пятках.
— Хм, — Елена начертила на листке бумаги условную фигуру человека и точками пометила места, где были отмечены символы. — А в какой пазухе он нашёл капсулу? В правой или левой?
— В отчёте, — Береговой подхватил со стола заключение, — написано, что в правой.
— То есть у нас такой, слегка неровный треугольник получается, — покивала Елена. — Какая-то конструкция.
— И что это значит? — спросил Малинин.
— Без понятия, — развела руками Елена. — Привыкла дело сразу же рассматривать со всех сторон. Тем более такое запутанное.
— Знаете, что я вспомнил? — после некоторого молчания проговорил Малинин. — Егерь, его племянник, как раз муж Айнаны, говорил, что какие-то важные люди хранят у шамана какие-то свои секретные вещи. И он один знает к ним проход. И я подозреваю, что это серьёзные вещи, потому что прятать в такой глуши непотребное хоум-видео — не самая лучшая идея.
— О, Егор Николаевич, начал логически мыслить, — улыбнулась Елена, — Ну так давайте мы с вами навестим этого шамана.
— Он не принимает, — буркнул Егор.
— А у меня разрешительная грамота есть от следственного комитета. Я полагаю, он живёт на просторах нашей родины? — поинтересовалась Елена.
— Да, но к нему нужно ехать.
— С удовольствием посмотрю этот бесконечный край из окна комфортабельной машины.
— Скорее из иллюминатора вертолёта, на машине мы туда добираться будем гораздо дольше.
— Прекрасно, — Елена развела руками. — Вот завтра к нему как раз и слетаем.
Егор вздохнул, соорудил себе бутерброд, густо намазав майонезом булку, и плюхнул сверху котлету. Потом глотнул остывшего чая и, набрав номер, стал усиленно жевать:
— Кадарий Сэлэмэнович, я сейчас к тебе приеду. Надо бы мне к твоему шаману съездить, так что нужно его как-то уведомить. Кадарий, ты не понял, твой главное дело сейчас — со мной встретится. И не советую от меня бегать, я тебя всё равно найду, — налив в голос стали, закончил разговор Малинин.
— Не хочет местное население сотрудничать? — едко заметила Елена.
Малинин покивал, вышел из-за стола, натянул куртку и, не глядя ни на кого, сказал:
— Поеду договариваться.
— А позвонить нельзя? — приподняла брови Елена.
— Можно, но только я знаю, куда меня пошлют, причём очень вежливо. Здесь не вертолётная столица, чтобы по звонку машина подлетала. Здесь всё построено на взаимном уважении и личном контакте. Мне, ещё с Кадарием переговорить нужно.
Распахнутая дверь впустила в разогретое печкой помещение стайку обессиленных снежинок, которые сразу упали на пол и через некоторое время растеклись крохотными лужицами. Егор вышел и, дёрнув дверь своей машины, увидел, что за ним из здания вышла Елена.
— Что? — резко спросил он.
— С тобой хочу поехать.
— Нет, — отшил её Егор. — Будет эффективнее, если я буду с местными договариваться один. С тобой это будет гораздо дольше, а может, и дороже.
— Егор, мы можем нормально разговаривать?
— Ты всё делаешь для того, чтобы этого не случилось. У меня есть Соня, я живу с ней, я её люблю и, закончив расследование, подам рапорт, и мы с ней уедем. Такой у меня план и это всё.
Взрыв колёсами рыхлый снег, Малинин рванул с места, а Елена осталась стоять, глядя перед собой в одну точку. Потом она заметила, что через дорогу от неё остановилась невысокая женщина, которая почему-то вдруг помахала ей рукой и пошла дальше. Елена лишь отвернулась, прикрыла глаза, стараясь смахнуть предательски появившиеся слёзы, и пошла обратно в тепло.
