— Хорошо, — облегчённо вздохнула Соня. — Слушай, меня завтра пригласили посмотреть местный театр, точнее, репетицию. Я хочу сходить, и, честно говоря, немного отдохнуть от Елены. Ты не против?
— Нет, конечно, тем более мы уедем, — Егор взял её руку. — Сдам тебя на руки ухажёру, потом обратно приму под подпись.
— Какому ухажёру? — рассмеялась Соня.
— Софья Андреевна, ну я же следователь, причём хороший, — целуя её, проговорил Малинин. — Доктору, который смотрит на тебя и печально вздыхает. Пусть ещё спасибо скажет, что я ему доверяю.
— Егор, только я надеюсь, что мы с тобой поженимся там, где потеплее, — несколько смущённо проговорила Соня.
— Однозначно.
Малинин внутри принял решение, что ни Тыкулкасу, ни кому другому не удастся его запугать и лишить счастья, ставшего таким близким и осязаемым.
Город дремал под пуховым одеялом метели, пустынные улицы не беспокоили шаги поздних путников, и только одинокая машина остановилась возле гостиницы.
Унге сквозь сон услышала короткий дробный звук, мельком глянула на часы, где электронные цифры показывали глубокую ночь, и поплелась к двери, за которой явно кто-то скрёбся.
— Ты куда? — сонно пробормотал Береговой.
— Стучат в дверь.
— Погоди, я сам открою, — с закрытыми глазами Юра откинул одеяло и пошёл следом за Унге.
— Милая, дай мужчине дорогу, — Юра чмокнул её в плечо и, легко подняв, переставил к себе за спину. — Кто там?
— Елена, — послышался из-за двери неясный голос.
Береговой бросил на себя взгляд, подтянул висящие чуть ниже пупка трусы, покачал головой и, развернувшись, пробормотал:
— Нет, похоже, всё-таки открывать тебе.
Унге, успевшая накинуть на себя лёгкий халат, щёлкнула замком и воззрилась на стоящую перед ней Елену.
— Привет, — сказала та, стянув указательным пальцем с переносицы тёмные очки. — У меня тут вот, — Елена показала почти пустую бутылку виски, — чуть осталось, ты не могла бы меня выслушать. Душа просит разговора, а здесь городок маленький и нет приличного бармена, которому можно ездить по ушам.
— Сейчас два часа ночи, — пожала плечами Унге.
— Не страшно, — махнула рукой Елена и, ловко проскочив под рукой Унге, ввалилась в номер, — Юра, — шёпотом сказала она. — Вот тебе ключ от моего номера, иди там доспи, — сдёрнув одеяло с Берегового, проговорила Елена. — У нас с твоей женой важный разговор.
— Не спорь, — улыбаясь одними губами, проговорила Унге, поймав взгляд Юры, — иди.
Громко топая, оперативник удалился, а Елена, подтащив стул, зацепила со столика две чашки, разлила остатки и, посмотрев на Унге, сказала:
— Скажи спасибо, что я с полной бутылкой не пришла. Держалась как могла, — потом она развела руками и, высунув язык, покачала головой. — А теперь-то с меня что возьмёшь? Пьяная я.
— Что случилось?
— Люблю я его, — икнула Елена. — Вот как эти дуры малолетние, которые влюбляются в дядек на плакатах. Для меня эта гадина, Малинин, такой же дядька с плаката, аж в груди жжёт. Никогда не думала, что такое со мной приключится. Никогда. И что делать — не знаю. И поговорить не с кем. Вот ты одна здесь нормальная, с тобой можно. Ты, Унге, искренняя, а это в наше время дорогого стоит. А селёдку эту мороженную ненавижу. Унге, если бы ты знала, как я её ненавижу. А ты видела, как он на неё смотрит? — отобрав у Унге её чашку, Елена покривилась. — Если бы ты знала, как я устала, — она залпом проглотила остатки и встала. — Я спать пошла.
Через десять минут в коридоре снова раздались шаги и обратно в номер прискакал пышущий злобой Береговой, улёгся под одеяло и прошипел:
— Как есть, алкоголь — зло. Учить она меня будет, что жена у меня золото. Как будто я сам не знаю.
Ветер наконец успокоился, повис на голых ветвях деревьев и плавно качался сам себя убаюкивая и мурлыча мрачноватую песенку, словно пророча, что всё будет не так просто, как думают люди.
Северный ветер ткал кристаллами мелких льдинок воздушную ткань пространства, сковывал летающую влагу и сушил переполненную влагой атмосферу, чтобы поскорее убрать слёзы осени, так и не успевшей достойно отгулять своё время.
Егор долго смотрел на Софью, смешно сопящую во сне, и ему было жалко будить её, но оставить одну дома он никак не мог.
— Доброе утро, — Егор погладил её по голове, и Соня сразу же открыла глаза.
— Пора вставать? — пробормотала она.
— Да. Поехали, я тебя довезу до нашего шикарного офиса, а кавалера своего попроси, чтобы он за тобой заехал и лично довёз, чтобы тебе не болтаться по улицам одной.
— Они через здание находятся, — потягиваясь и зевая, проговорила Софья.
Довезя Софью до дома культуры, Малинин заскочил на минутку, узнать, как дела, отозвался на звонок недовольного Медикамента и попутно выслушал доклад от Унге.
— Опера информацию по жертве прислали. Итак, Краснова Анна Сергеевна живёт в Питере, там же родилась и так далее, но это мы и сами выяснили, — пробормотала Унге. — Работала флористом. Из родственников только отец, он сказал, что дочь уехала в отпуск. В Сочи. Про Тыкулкас он ничего не слышал.
