Малинин молча развернул к ней экран, где в крупном зерне плохой съёмки угадывался берег реки и неясная фигура, замотанная во что-то тёмное.
— Что это?
— Говорят, женский труп, — не отрывая взгляда от Сони, ответил Малинин. — Вот только он не лежит, как ему и положено, а стоит, — рявкнул Егор. — Ну и как полагается при появлении вашей волшебной конторы, начинается какая-то канитель.
— Чего ты на меня орёшь? — спросила Соня.
— Я не ору на тебя. Я просто задним местом чувствую, что это всё не просто так! — гаркнул Малинин, развернулся и пошёл на выход, но потом остановился и, оглянувшись на Софью, проговорил: — Тебе особое приглашение выписать?
— В смысле?
— В том самом. Поехали вместе, а то потом ты опять начнёшь через десятые руки выбивать себе разрешение на участие в деле. Так это бесит, — шлёпнул папкой по стене Малинин и стал спускаться по лестнице.
Софья ещё несколько секунд стояла в недоумении, но потом встрепенулась и побежала вслед за Егором, потому что кто как ни она знала, что таких совпадений не бывает, и уж даже если Малинин её приглашает поехать с ним, то это не просто везение, это джекпот.
— Шикарное у тебя ландо, — подшутила над ним Соня, садясь в пропахший моторным маслом и соляркой «уазик».
— Какое есть. Не нравится, можешь домчать до места происшествия на метле, — буркнул Егор. — Вам же, наверное, выдают в командировку, для удобства перемещения.
— Егор, почему ты на меня злишься?
Малинин не мог ей сказать, что злится на неё потому, что соскучился и что с той минуты, как увидел её здесь, ни на минуту не переставал думать о Соне. Его злило и то, что он нашёл в преступлении удобную возможность позвать Софью с собой, он точно знал, что от такого необычного дела она не откажется и будет рядом с ним даже несмотря на свои вчерашние заверения.
— А нам далеко ехать? — спросила Софья, когда они выкатились за пределы Тыкулкаса.
— Километров десять, потом до сторожки егеря примерно километр по лесу.
— Я что-то не уверена, что подготовлена для прогулок по пересечённой местности, — скривив лицо, сказала Софья и поглубже запахнула светлую куртку.
— Ладно, не бойтесь, леди, домчим прямо до сторожки, ты, кстати, там сможешь подождать, потому что до озера сто процентов придётся пешком идти, но там метров триста.
— А ты один едешь? — удивлённо спросила Соня.
— Нет, — пожал плечами Егор, — с тобой.
— А судмедэксперт, а криминалист?
— Сейчас ещё вертолёт с Чаком Норрисом прилетит, — объезжая глубокую впадину на дороге, проговорил Егор. — Это тебе не следственная машина мегаполиса, это Тыкулкас — место, где любая штатная единица просто лишняя. Если сильно прижмёт, то из Норильска команда приедет.
— А ты считаешь, что труп на озере, это не сильно прижало?
— А ты хочешь меня поучить работе? — в тон Софье ответил Егор и, свернув на укатанную грунтовку, сбавил скорость.
— Нет, извини. Просто я помню, сколько народу было в Карельске, а здесь только ты.
— Я по первости тоже всё время удивлялся, что здесь только я. Ну так-то ещё участковые есть, даже на практику иногда стажёров присылают, но, видимо, исключительно в виде наказания, — затормозив возле приземистой избушки, возле которой суетились две лайки, проговорил Егор. — Собак не гладь, потом неделю не отмоешься.
— Почему?
— Егерь наш, мужик сильно заколдованный, — усмехнулся Егор. — Он какой-то такой дрянью своих лаек обрабатывает, что от меня потом люди шарахались, когда я тут с ними наобнимался.
— Не помню, чтобы ты любил собак.
— Я тоже не помню, но я тогда знакомиться приехал с Кадарием Селеменовичем и зашёл не туда, вот меня лайки и придержали, хотя, говорят, они вроде как не сторожевые псины. — Малинин замахал приближающемуся к ним приземистому мужчине. — Привет, что у вас?
— Плохо, Егор, плохо, — покачал головой Кадарий и глянул на Софью. — Здравствуйте. Коллега?
— Почти, — сказал Егор. — Ну, пошли, глянем, что и как. Соня, ты с нами?
— Конечно, — Софья зябко поёжилась, запахнула куртку и пошла вслед за Малининым.
Лодка, на которой стояла женская фигура, немного сместилась в воду и теперь на берегу её держал только самый край задней части. Вода подмывала тонкую полоску песка, уносила частички с собой, судно проседало всё больше, и казалось, что совсем скоро широкое деревянное дно сядет на воду и уплывёт, неся свою страшную ношу.
— Надо как-то лодку привязать, — задумчиво сказал Егор. — Нет у меня желания потом по реке её ловить.
— Сейчас племянника пошлю в дом, — сказал егерь. — Юрингай, иди дютки, возьми хэркевун. Мы, Егор, с перепугу не ходили, только вот со спины смотрели, — сказал Кадарий.
— А как же вы тогда решили, что это труп? — Егор спустился на топкий берег, обошёл лодку, пытаясь понять, каким образом так закреплено тело.
— Плащ когда с ветром летал, было видно, что не живая она, — упавшим голосом сказала Айнана. — Мы в палатке ночевали, тут ходил кто-то ночью, а утром вот увидели.
