– Вроде всё в порядке, все живы и здоровы. Времена меняются, а я, как видишь, по-прежнему на боевом посту. Вот кафтан да штаны с лампасами выдали, важный стал. Стою, словно пугало. – Петрович рассмеялся. – Если честно, мне в общем-то наплевать. Хоть голый, лишь бы бабки платили. Ты-то как?
– Отстрелялся подчистую. Вот собрались в харчевне твоей освобождение отметить.
– Ну, это святое. Сто грамм примешь, и лёд на душе растает. Соскучился по жизни-то человеческой?
– Есть малеха!
– Ну тогда двигай. Дай сердцу оторваться.
Зал встретил Матерого светом хрустальных люстр, отражающихся блеском в зеркалах, и нежной музыкой, льющейся на гостей водопадом звуков.
Посетителей было немного. По два-три человека, уютно устроившись за столиками, вели беседы, изредка прикасаясь к бокалам с вином и тыча вилками в расставленные на столах тарелки с закусками.
Все за шесть лет изменилось до неузнаваемости, от интерьера до посетителей.
На смену тяжелым гобеленам, закрывавшим окна, пришли новые современные модели штор с многочисленными ламбрекенами, придающие легкость и свежесть всему залу. Дневной свет, проникая внутрь через искусно выполненные ажурные витражи, играл многочисленными оттенками цветного стекла, создавая на стенах и потолке приводящие в восторг посетителей сказочные пейзажи.
В небольших овальных нишах с голубой подсветкой красовались статуи греческих богов. Немые свидетели человеческих судеб, те в полном безмолвии, величественно, как и подобает богам, день за днем наблюдали за всем, что происходило в этих стенах.
Всё вокруг, от испанской мебели и французской посуды до элитных вин и экзотических фруктов, купалось в роскоши и изысканности. Черные смокинги и вечерние платья, сверкающие зеркальным блеском мужские ботинки и тончайшей работы бриллиантовые колье создавали в зале атмосферу соперничества. Мужчинам хотелось блеснуть красотой спутниц, женщинам, как и положено в подобных обществах, непревзойденностью нарядов и украшений. Каждый старался произвести впечатление на окружающих, тем самым завоевать место под солнцем, которое открывало дорогу к новым знакомствам, а значит, и связям, что в свою очередь означало ещё шаг к долгожданной вершине благополучия.
Метрдотель, появившийся неожиданно, был необычайно предусмотрителен и обходителен. Извиняясь, он будто стелился перед Николаем, от чего тому стало не по себе, словно он оказался в петушином бараке. Особенно было противно смотреть на слащавую улыбку и крысиные глазки администратора со скользким бегающим взглядом.
За столом, во главе которого по-хозяйски восседал Бауэр, только два свободных кресла по обе его руки были свободны.
При появлении Матерого Палыч поднялся с места. Все присутствующие тут же, как по команде, последовали его примеру, и Николай, представившись и пожав руку каждому из них, занял место рядом с шефом.
Пока официанты наполняли бокалы, он успел рассмотреть приглашенных.
Здесь были известные предприниматели и бизнесмены, несколько человек из мэрии и даже депутат Государственной Думы, вальяжно развалившийся в кресле. Все они, так или иначе, играли немаловажную роль в делах Бауэра.
Рядом с каждым мужчиной за столом находилась женщина. Жена это или любовница, понять было трудно. Все были по-своему хороши собой. Красуясь друг перед другом в превосходных нарядах и бриллиантовых ожерельях, каждая старалась создать вокруг себя и своего спутника ореол таинственности и благополучия.
Многих из них Николай помнил по тем годам, когда они были просто барыгами, имея в собственности несколько киосков, делали бабки на продаже левой водки.
Всматриваясь в лица гостей, Матёрый обратил внимание на то, что все они, переговариваясь друг с другом, изредка поглядывают на Палыча с одним лишь многозначительным вопросом во взгляде: кого ждем?
Не понимая, в чём дело, Матерый, наполнив бокал шампанским, решил взять инициативу в свои руки. Он уже хотел было предложить всеобщему вниманию первый тост, как тут вдруг его взгляд упал на лестницу, по которой поднималась Наташа.
Словно царица, та шла с высоко поднятой головой, аккуратно ступая на высоких каблуках по широким мраморным ступенькам. Ее стройное тело нежно облегало воздушное ярко-красное платье с тонкими золотыми бретельками на плечах. Глубокое декольте обнажало высокую красивую грудь, которая при каждом шаге плавно поднималась вверх и также грациозно опускалась, будоража при этом до безволия сознание мужчин. Пепельные, чуть вьющиеся волосы, спадая на плечи, тотчас соскальзывали вниз по спине.
У Николая захватило дух. Неведомая сила взрывной волной прошла через всё тело и сладостным теплом успокоилась где-то глубоко под сердцем. Не владея собой, он в одно мгновение забыл о том, что несколько секунд назад заставил обратить на себя внимание гостей. Отодвинул в сторону кресло и, руководствуясь желанием выйти на встречу, он хотел уже было подняться, но тут вдруг холодная ладонь Палыча легла на руку.
– Не надо Матерый, не гони. Я сам.
Выйдя из-за стола, Бауэр сделал шаг навстречу Наташе,, и уже через минуту та заняла место по левую от него руку.