Нападение Басмача лишило Николая возможности уйти от удара, отчего черная стена в одно мгновение выросла перед глазами. Тяжелая тупая боль электрическим разрядом прошла сквозь всё тело. Ударившись плечом о стену, он припал на колено, схватившись за водосточную трубу. Казалось, что летит в бездну, зияющую под ногами огромной черной дырой.
Второй удар, теперь уже ногой в грудь отбросил на мокрый асфальт.
– Что, волчара позорный, не нравится? Я же тебе говорил, будешь в ногах у меня валяться. Ты не верил. С копыт спрыгнул, даже зубы не показав. Получается, что не Матерый ты вовсе, так шавка подзаборная.
Басмач торжествовал, изгаляясь над соперником как только мог.
Острая боль тяжелыми тисками сдавила грудь Матерого, каждый вздох давался с трудом. Похоже, было сломано ребро. Сильный гул, вызывающий острую боль в висках, разрывал голову на части, казалось, что еще секунда – и она лопнет. Соленый вкус крови чувствовался на губах.
Превозмогая боль, Матерый сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы восстановить дыхание.
Он уже был почти на ногах, когда Басмача вдруг вновь обуяла страсть победителя.
– Куда ты, Матерый? Я только разыгрался, а ты уходить собрался. Мы так не договаривались. – Он схватил Николая за волосы.
Не дожидаясь, когда обрушится еще один удар, Матерый левой рукой захватив правую ногу соперника, резко дернул вверх. Басмач, теряя равновесие, отклонился назад. Пытаясь устоять, он нелепо замахал руками, но, получив сильнейший удар в промежность, взвыв от боли, мгновенно сложился пополам.
– Что, сволочь мохнорылая, разговоры вздумал разговаривать.
Николай поднялся на ноги. Удерживая руками голову Басмача, он с силой ударил снизу коленом в лицо.
Тот опрокинулся, и кровь фонтаном хлынула на асфальт.
– Ну ты и вражина, морда твоя чеченская! Я только освободился, первый день, как дома, а ты мне уже ребро успел сломать. Ну разве так друзей встречают? Должок у меня теперь имеется, а долги меня родители с детства отдавать учили.
Басмач, ползая по мокрому асфальту и воя от боли, пытался подняться на ноги, но тело отказывалось подчиняться.
– Куда ты, милый? Я же тебе сказал, должок у меня.
Удар ногой в живот опрокинул Басмача на спину.
– Вот теперь мы квиты.
Держась за бок, Матерый склонился над чеченцем, который лежал на спине, разбросав руки в разные стороны.
– А теперь слушай меня, падаль, и запоминай. Если вы, черножопые, не оставите Палыча в покое и не прекратите домогаться до наших людей, будете иметь дело со мной. А же вас больше предупреждать не буду, и бить тоже не буду, я буду вас убивать. Понял, мразь? Теперь вставай, а то простудишься.
Басмач, разбрызгивая сопли вперемежку с кровью по асфальту, начал подниматься на ноги.
В ту же секунду удар ноги, теперь уже в лицо, заставил безжизненной тушей распластаться на земле.
– Это тебе за то, что ты мою девушку прилюдно сукой назвал. А это за мой новый костюм и туфли. – Следующий удар пришелся чеченцу в задницу, когда тот, стоя на четвереньках, попытался вновь подняться на ноги.
– Когда оклемаешься, не забудь купить мне новый прикид.
Вытерев туфли о пиджак Басмача, Матерый достал из кармана сигареты.
Зажигалка гасла на ветру. Отвернувшись от ветра, он попытался прикурить.
Почувствовав движение за спиной. Матерый развернулся. Перед ним стоял разъяренный Басмач, сжимая в руке нож.
– Ну вот и всё, Матерый, сейчас я тебя, как барана, резать буду. – Он надвигался на Николая, перекладывая нож из руки в руку.
– Эх ты, горный козёл. – Николаю необходимо было время, чтобы успеть собраться с мыслями. – Петух ты сраный. Больше тебя никак не назовешь. Мы же договорились без поножовщины.
Он продолжал пятиться вдоль здания, рукой ощупывая сантиметр за сантиметром. Где-то здесь должен был лежать ствол.
Басмач с улыбкой хищника продолжал надвигаться. В глазах не было ни малейшего сомнения, что рассчитается с обидчиком по полной программе.
Наконец рука Николая коснулась водосточной трубы. Просунув ладонь дальше, он прикоснулся к холодному металлу, и в следующее мгновение удобная рукоятка пистолета плотно легла в ладонь.
– Ну вот, теперь можно и поговорить. – Щелкнул предохранитель, и дуло волыны замерло в сантиметрах от головы Басмача.
– Ты это как?.. Матерый, ты это?.. От… откуда у тебя ствол? – Не ожидая такого поворота событий и окончательно потеряв дар речи, чеченец тупо продолжал повторять одну и ту же фразу. – Откуда это, откуда?
– Что ты заладил, как попугай, откуда, откуда? Оттуда. Я ведь знал, что верить вам, козлам безмозглым, ни в чем и никогда нельзя. У вас же нет ничего святого, да и за свои слова вы никогда не отвечаете. Вот я и подстраховался. Брось перо, а то я после зоны немного нервным стал, могу и пальнуть.
Нож с глухим звоном ударился об асфальт.
– Вот так-то лучше будет. – Николай опустил пистолет, но это было преждевременно.
Басмач в силу своего характера просто не мог принять поражения. Проявив невиданную прыть, он в прыжке достиг Матерого, схватил его одной рукой за горло, другой пытаясь перехватить пистолет.
Тяжелый удар рукоятки в висок заставил его мешком свалиться на землю.