Тайное сокровище полностью

– Рейн! – повторила малышка Николь. По­том, показывая на него пальцем, добавила: – Барри!

– Ага, это Барри, – закричал Шон с живой непосредственностью и энергией.

К детям, привлеченная шумом, быстро при­ближалась женщина. Она была хорошенькая, с длинными каштановыми волосами, заплетен­ными в косу, одетая в серовато-коричневую юбку.

– Дети, бегите отсюда. Гунивер, возьми с собой Шона. Барри пытается поспать немного.

– Барри? – переспросил Джеффри и недо­верчиво «фыркнул.

Девятилетняя Гунивер произнесла:

– Как скажете, леди Тирсел.

– Тирсел, Гунивер. Просто Тирсел.

– Да, миледи.

Гунивер взяла детей за руки.

– Пошли, Николь, Билли-Джон, Джеффри и Шон!

Она засмеялась, наблюдая, как дети выстра­иваются цепочкой и следуют за ней по пятам; самая маленькая из них – крошечная светло­волосая Николь – замыкала шествие.

Девочки постарше – Сюзанна-Мари и Лиза-Джейн – присоединились к веселой компании и побежали играть, помогать по хозяйству или просто искать каких-нибудь приключений.

Склонив голову набок, Отем вопросительно посмотрела на Тирсел.

– Что произошло? Я совершенно ничего не поняла.

– Детская болтовня. Даже лучше, что ты не разобралась в ней, – Тирсел бросила на де­вушку извиняющийся взгляд.

Мельком глянув на Барри, перекатившегося на другой бок и застонавшего еще громче, Отем пошла вслед за Тирсел.

– У тебя, должно быть, ужасно трудная за­дача: присматривать за всеми этими детишками.

– Это не мои, – пожала плечами Тирсел, – это отпрыски ноттов и енотов.

– А какая разница между ними? Оглянувшись через плечо, Тирсел очарова­тельно улыбнулась кому-то, потом сказала:

– Англосаксы, занявшие в шестом веке тер­риторию Ноттингема, дали поселению название «Снотингем» – гем или деревня людей Снота.

Отем спросила:

– Снотин – э – что? Гем?

– Да.

– Ага. Продолжай, пожалуйста.

– Оккупированное в девятом веке датчана­ми поселение стало одним из пяти городов об­ласти, где действовали датские законы. После норманнского завоевания норманны основали свой собственный город, который существовал бок о бок с древним саксонским поселением. Они имели раздельное управление примерно до 1300 года. Одна сторона принадлежала енотам, другая – ноттам.

– О… понимаю, – Отем кивнула, стараясь не отстать от Тирсел. – А ты сама кто? Я хотела спросить, откуда ты родом? Извини, – сказала она, когда Тирсел бросила на нее быстрый недо­уменный взгляд. – Просто мне показалось, что ты чужая среди этих людей.

Тирсел пожала плечами:

– Ты тоже.

– Я здесь потому… – Отем оглянулась на Барри, который крепко обнимал ствол. – Ему следовало бы повеситься на этом дереве!

Тирсел рассмеялась и, склонившись к рыже­волосой девушке, сказала:

– Я Тирсел Гардиан.

Гардиан? Отем опешила. Гардиан? Она огля­делась в поисках мужчины, которого называли Защитником.

– Действительно ли местные люди зовут своего предводителя «Защитник» или мне прос­то приснился сон? – спросила Отем, глядя, как Тирсел раскладывает какие-то влажные тряпки на грубо сколоченной сушилке.

Но это оказались не тряпки! Это была одеж­да, принадлежавшая людям, которые изолиро­вали себя в этой необычной лесной общине. Как они выживают здесь круглый год?

– Рейн Гардиан – мой брат, – смеясь, ответила Тирсел.

– Так твоего брата зовут Рейн? А люди на­зывают его Рейном и Защитником? – Отем за­моргала. – Это странно.

Небрежно пожав плечами, Тирсел заметила:

– Ничуть не необычнее, чем Отем и Винтер.

В глазах Отем сверкнули искорки смеха.

– Понимаю, что ты имеешь в виду.

– Пусть тебя это не смущает, – продолжала Тирсел, – мой брат появляется под разными именами. Никогда не знаешь, кем он будет в следующий раз. Он такой скрытный. Или хочет создать такое впечатление, – она рассмеялась. – Я уже не знаю точно, как его зовут на самом деле!

Отем сжала губы.

– Дети упоминали имя «Рейн», когда стоя­ли над Барри, мучившимся с похмелья.

–Да – Тирсел резко повернулась и пошла прочь. Совсем как ее брат. Вот и все. Разговор закончен.

Странные люди эти Гардианы. И Тайриан тоже, и Барри, кажется, один из них.

Гоуст исчезла, играя где-то с детьми и позво­ляя им кататься на себе. Отем криво улыбну­лась – ее лошадь тоже станет ей чужой?

Отем встряхнула головой – волосы рыжими волнами заколыхались за спиной. Она обхвати­ла руками плечи, прохаживаясь и рассматривая хижины на деревьях, веревочные мосты и при­митивные лачуги и шалаши внизу, которые прятались тут и там, вписываясь в ландшафт и как бы составляя неотъемлемую часть леса.