А картины действительно необычные. Выдержанные в реалистической манере, они внутренне очень символичны. Названия картин соответствуют их внутреннему смыслу: «Мечты», «И возвратился в Галилею в силе духа», «Утром вставши рано», «Исполнялся премудрости»… Самой большой картиной была «Среди учителей», в которой маленький Иисус изображен среди умудренных жизнью старцев внутри храма.
Среди учителей
Перелистывая альбомы Поленова, невольно обращаешь внимание на сегодняшнюю географию его произведений: музеи Самары, Ульяновска, Ярославля, Серпухова, Воронежа, Таганрога, Севастополя, Тулы, Нижнего Новгорода, Костромы, Краснодара, Рязани, Томска, Киева, Уфы, Вологды и, конечно, Москвы и Петербурга. В каком-то смысле мечта художника, всю жизнь служившего гуманистическим идеям просвещения и культуры, сбылась. Его работы, говорящие на общепонятном языке красоты и гармонии, доступны многим. И жизнь В. Д. Поленова, во многом первопроходца и человека, связавшего в своем творчестве Восток и Запад, получила достойное завершение.
В детстве у меня была любимая книга — «Конек-горбунок» с иллюстрациями Владимира Милашевского. Воздушные замки, сказочные жар-птица, рыба-кит и самые обычные лошади, вороны, люди жили на каждой ее странице, и их жизнь была неотделима от текста. В конце строфы стояла непременная завитушка, а главы предварялись прихотливыми буквицами… Всякий раз, когда я брал ее в руки, я как будто прикасался к чему-то волнующему и таинственному, как к маленькому чуду. Мне кажется, что про такие книги правильнее писать —
А еще были «Волшебник Изумрудного города», оформленный Леонидом Владимирским, «Винни-Пух и все, все, все» с картинками Бориса Диодорова и другие, которые сразу стали лучшими друзьями. И когда в двенадцать лет я увидел «Русские сказки» с рисунками Ивана Яковлевича Билибина, то понял, что держу в руках первоисточник всех вышеописанных шедевров книжного дела.
Время, когда работал Билибин, принято называть Серебряным веком, но для российского книготворчества оно оказалось золотым.
Граница XIX–XX столетий отмечена множеством необычных явлений: творческими исканиями, поиском свежих идей, синтеза различных искусств и особенным интересом к истокам родной культуры, в первую очередь — к народным сказкам и былинам. И конечно же сразу захотелось прочитанное изобразить.
Первым попробовал былинную тему Виктор Васнецов, и ему удалось завоевать внимание почтенной публики. Но не все жители России могли посетить Третьяковскую галерею, чтобы взглянуть на его «Трех богатырей».
По этой и множеству других причин к концу XIX века выкристаллизовалась идея издать большим тиражом избранные русские сказки, тем более что технический прогресс давал возможность печатать цветные изображения. За дело взялась Экспедиция заготовления государственных бумаг, предок Гознака. Видимо, это было сделано для того, чтобы обеспечить качество: кто же лучше нее разбирался в ценных цветных бумагах, банкнотах и акциях и при этом гарантировал заинтересованность государства? Надо заметить, книги получились действительно ценными и государственными.
Иллюстрировать сказки предложили 24-летнему Ивану Билибину. Он уже успел зарекомендовать себя как любитель русской старины и талантливый, многообещающий художник, но предсказать успех, который выпал на долю этих сказок, я думаю, вряд ли кто мог. Билибину удалось то, чего до него никто в России не добивался, — создать целостное произведение, в котором текст и рисунки взаимодействуют, дополняют друг друга. Книгу с таким гармоничным сочетанием формы и содержания англичанин Уильям Моррис, сам мастер на все руки, называл «прекрасной», приводя как пример средневековые фолианты и издания первых печатников. «Сказки» Билибина получились во многом похожими на эти образцы. И обложка, и заставки, и страничные иллюстрации были выполнены в едином стиле и создавали удивительное сказочное ощущение.
Василиса и белый всадник
Иллюстрация к русской былине «Вольга»
Для того чтобы печать лучше передавала оригинальные цвета, они были выполнены в графической манере, которая впоследствии стала фирменным знаком Билибина. Главную роль играла линия, создающая форму, а пространство между линиями заполнял цвет. Художнику постоянно приходилось тренироваться, нарабатывать опыт, чтобы такая «живая линия» получалась уверенной. Отсюда и прозвище, которое Билибин дал себе, — Железная рука. По сути, его изображения оказались сродни витражу, одному из самых ярких видов декоративно-прикладного искусства того времени.
