— Почему вы так решили? — с любопытством спросил император.
— Это одна из моих магических способностей, — честно объяснил я. — Мне удаётся безошибочно чувствовать настроение собеседника. И сейчас я знаю, что вы о чём-то умолчали, но не понимаю, почему.
Император перевёл удивлённый взгляд на Игоря Владимировича.
— А ведь я вам не поверил, — сказал он. — Вот и решил убедиться сам. И почти уже разочаровался, но Александр Васильевич не обманул моих ожиданий.
Его величество снова опустился в кресло, хлопнул ладонями по подлокотникам и весело посмотрел на нас.
— Что ж, в таком случае продолжим разговор, господа. Поговорим о Храме Путей, который вы собираетесь построить.
Его Величество откинулся на спинку кресла.
— В Империи существуют и другие влиятельные роды, — с лёгкой усмешкой сказал он. — И они не слишком довольны тем, что род Воронцовых получил разрешение построить свой личный Храм Путей. Завтра за таким же разрешением обратятся Долгоруковы, потом Шереметьевы.
— Вы это предполагаете? — с любопытством спросил я.
— Знаю, — устало ответил император, — и у меня не будет причин им отказать. Но и разрешить, чтобы Храм Путей строил любой дворянский род, я тоже не могу. Это шаг к развалу Империи.
— Понимаю, — кивнул я, — но вы не хотите брать назад своё разрешение, иначе просто сделали бы это.
— Да, не хочу, — усмехнулся император, — поэтому я придумал другой выход. Храм Путей построят все великие дворянские роды сообща, и молодые люди из этих родов вместе пройдут церемонию выбора Пути. Так будет лучше для всех. Исчезнет повод для недовольства, а роду Воронцовых не придётся тратить непомерные деньги на магические накопители.
Я улыбнулся.
— А что требуется от меня?
Мельком я посмотрел на Лизу. Она с волнением слушала наш разговор. Сидевший возле её ног Уголёк взглянул на меня с одобрением.
— Я хочу, чтобы вы оценили кандидатов на принятие Пути, — сказал император. — Их собирали в большой спешке из разных концов Империи. Я распорядился определить всех кандидатов на первый курс Императорской Магической академии.
— Что конкретно я должен буду узнать? — уточнил я.
— Вы сказали, что безошибочно чувствуете людей, — усмехнулся император. — И я лично в этом убедился. Я должен быть уверен, что все кандидаты на принятие Пути лояльны к Империи. Остальное меня не интересует.
— И сколько всего кандидатов? — с любопытством спросил я.
— Кажется, двадцать человек, — ответил его величество. — Может быть, чуть больше.
Он слегка наклонился вперёд.
— Проверьте всех, Александр Васильевич. Но особенно меня интересуют трое.
— Представители Долгоруковых, Шереметьевых и Разумовских? — предположил я.
— Вот именно, — кивнул его величество. — Я прошу вас рассказать о своих впечатлениях лично мне и никому больше. Разумеется, я могу поручить проверку кандидатов Тайной службе. Но это займёт много времени, и строительство Храма придётся отложить. Так что, возьмётесь?
— Возьмусь, Ваше Величество, — кивнул я. — Но задача очень необычная. Я не знаю пока, как к ней подступиться.
— Действуйте как угодно, Александр Васильевич, — усмехнулся император. — Мне нужен результат.
— Если у меня получится, и церемония выбора Пути состоится, то у меня тоже есть три кандидата, — сказал я. — Я бы хотел, чтобы они приняли Путь.
— Кандидатуру Елизаветы Фёдоровны я полностью поддерживаю, — улыбнулся император. — А кто остальные двое?
— Пётр Брусницин и Юрий Горчаков, — ответил я.
Его величество вытянул губы трубочкой, будто собирался присвистнуть.
— Вы уверены насчёт Горчакова? — спросил он.
— Пока нет, — признал я, — но я проверю Юрия Николаевича так же строго, как и всех остальных.
— Хорошо, — кивнул император, — я рад, что нам удалось договориться. А теперь, с вашего позволения, я съем ещё один бутерброд.
Его Величество принялся выбирать бутерброд, а в моём сознании неожиданно прозвучал голос Игната.
— Александр Васильевич, может, всё-таки подать завтрак? — робко спросил Игнат. — У Прасковьи Ивановны всё готово.
— Как это всё готово? — изумился я. — Вы что, дома?
— Мы уже вышли за ворота, ваше сиятельство, — объяснил Игнат. — И тут дом нас остановил. Такой сильный зов прислал, что у меня даже на душе нехорошо стало. Вот мы и вернулись тихонько через заднюю калитку. Подумали, вдруг вам что-нибудь понадобится. Глядим — гости подъехали, а посыльного из трактира всё нет. Что же вы там гостей одним кофеем поите? Вот Прасковья Ивановна и приготовила завтрак на скорую руку.
В голосе старого слуги слышалась искренняя забота.
— Игнат, ты чудо, — проникновенно сказал я. — А Прасковья Ивановна — настоящая спасительница.
— Так подавать завтрак? — обрадовался Игнат.
— Подавай, — решил я. — В малой столовой уже накрыт стол.
Я посмотрел на императора.
— Ваше Величество, нам нужно будет обсудить план моих действий, — предложил я. — Предлагаю подняться в малую столовую, сейчас там накроют настоящий завтрак.
— Вы же отпустили слуг? — удивился его Величество.
— А они тайком вернулись, — с улыбкой объяснил я, — и решили позаботиться о наших желудках.
