Те, кто читал предыдущие романы цикла, конечно же, вспомнят их героев, бывших учеников бирмингемской школы «Кинг-Уильямс» – несостоявшегося писателя Бенджамина, его сестру Лоис, друзей – журналиста Дуга и издателя Филипа, и многих других. Однако для того, чтобы следить за перипетиями их жизней – обыденных, не слишком драматичных и, вероятно, именно в силу этого таких понятных, – знакомство с «Клубом ракалий» и «Круг замкнулся» не требуется.
Бенджамин, оставивший жену и сам в свою очередь покинутый любовницей, поселяется на перестроенной деревенской мельнице, где в приятном уединении дописывает свой циклопический роман. Убежденный «левый» Дуг разводится с женой-аристократкой, и – к собственному изумлению – заводит роман с Гейл, депутатом парламента от партии тори. Дочь Дуга, шестнадцатилетняя Кориандр, наследница огромного состояния и внучка пэра Англии, не щадя себя и других, борется за абстрактные идеалы равенства и добра. Племянница Бенджамина Софи, молодая интеллектуалка, сторонница либеральных свобод, выходит замуж за честного и простого парня консервативных взглядов (надо ли говорить, как им непросто вместе), публикует монографию по истории искусств и получает преподавательскую позицию в престижном университете. Однако ее блестящая академическая карьера в одночасье рушится из-за нелепого обвинения в «трансфобии»: «Вам, я вижу, сложно определиться?» – говорит она девушке-трансгендеру, которая никак не может выбрать дату индивидуальной консультации перед экзаменом, и немедленно становится объектом публичной травли.
Десятки маленьких человеческих жизней сливаются в общее полноводное русло современной английской истории, а на заднем плане, тревожным грозовым фоном, нарастает дезинтеграция, взаимное непонимание, социальная апатия и поляризация всех и вся буквально на ровном месте. Единственным волнующим, но, увы, очень кратким мигом единения становится открытие Олимпийских игр, заставляющее англичан на несколько часов вспомнить, из какой, пользуясь выражением Кориандр, «обалденной страны они родом», и проникнуться коллективными ценностями. Однако вслед за этим процессы распада уз и групповых идентичностей ускоряются, а впереди символической чертой маячит линия водораздела – Брекзит…
Открытие Олимпиады (летней и Лондонской, а не зимней и Сочинской, но это уже частности) как последний момент сладкого национального слияния накануне долгого и болезненного разлада – не единственное, что роднит «Срединную Англию» с реалиями российской жизни. Сама интонация Джонатана Коу, при разговоре о Великобритании постоянно балансирующего на грани раздражения (кажется, особенно автора не устраивает английский климат) и умиленной нежности, желчной гордости и стыда, неприязни к правящей верхушке – и вполне рефлексивного отсутствия собственной конструктивной программы, очень напоминает российскую манеру говорить и думать о родной стране. И даже то обстоятельство, что единственное противоядие от разобщенности Коу видит в непосредственных горизонтальных связях, сращивающих идеологические разломы (Софи любит своего мужа, а Дуг – свою подругу-тори несмотря на разницу во взглядах), изумительно созвучно нашим методам противостояния тотальному распаду.
Словом, несмотря на сугубо британские реалии, «Срединная Англия» Джонатана Коу – роман удивительно русский по духу и идеям. С поправкой, пожалуй, на то, что в России подобного романа – человечного, печального, остро актуального и вместе с тем утешительно-безоценочного – пока нет, и очень понятно, откуда бы он мог взяться.
Роман испанца Фернандо Арамбуру, ставший едва ли не главным литературным событием в Испании за последние годы, относится к редкой (и в силу этого особенно ценной) категории книг, «работающих» сразу на двух уровнях: и как локальная, предельно конкретная история, и как большая общечеловеческая драма, глобальная и вневременная. Тема баскского террора в 1970-1990-е годы (именно она выполняет в романе роль смысловой оси) важна для Арамбуру, уроженца Страны басков, и сама по себе, и как универсальная метафора расколотого, истекающего кровью общества.
В «Родине» символическая линия социального раскола обретает вполне материальные очертания: она проходит по территории небольшого поселка в пригороде Сан-Себастьяна, разделяя две семьи, некогда связанные теснейшей дружбой. По одну сторону этой границы – незримой, но непреодолимой – оказываются вдова и дети местного предпринимателя Чато, убитого террористами за то, что он отказался платить «революционный налог» (по сути дела, рэкетирскую мзду, которую руководство ЭТА взимало с обеспеченных басков). По другую – семья его лучшего друга, рабочего-литейщика Хошиана, чей средний сын Хосе Мари примкнул к террористам, участвовал в убийстве Чато, а теперь отбывает длительный срок в тюрьме.
