При всей своей укорененности в американских реалиях, роман Селесты Инг – универсальная история про травму, транслирующуюся через поколения, и для российского читателя она будет ничуть не менее актуальна, чем для любого другого. Причем – и это важно – читать ее можно, что называется, с обоих концов: с позиции родителя (и задуматься о том, почему же тебе так важно, чтобы ребенок блистал на уроках химии) и с позиции ребенка (и попытаться понять, наконец, что же в тебе – твое, а что – наведенный родителями морок).
Единственное, что можно поставить в упрек книге «Всё, чего я не сказала», – это огорчительная одномерность героев. Покуда они остаются в рамках отведенного им амплуа («измученная родительскими ожиданиями дочь», «азиат в ксенофобском обществе», «одинокий гомосексуальный подросток»), они выглядят абсолютно убедительными и живыми. Однако малейшая попытка заглянуть за обусловленный их романной функцией фасад обнаруживает в персонажах досадное отсутствие объема. Правда ли Мэрилин так любила медицину или ей просто нравилось, как блестит на солнце стетоскоп? Джеймс – историк-американист, но что он находит в этой дисциплине и почему выбрал именно ее? А Лидия – чего она хочет на самом деле, что любит, и вообще – какая она?.. При взгляде сбоку главные герои и их дети больше всего похожи на барельефы – выпуклые спереди, идеально плоские и ровные сзади. Впрочем, если выбрать правильный ракурс и не крутить головой лишнего (а также не пытаться найти глубину там, где ее не предусмотрено авторским замыслом), то роман Селесты Инг способен не только тронуть душу, но и пробудить мысли о вещах по-настоящему важных.
В своей новой книге американка китайского происхождения Селеста Инг словно бы намеренно старается сделать всё не так, как в принесшем ей популярность дебюте «Всё, чего я не сказала». Тема культурной идентичности и интеграции, ключевая для предыдущего романа, на сей раз вынесена на периферию, как и тема непосильных родительских ожиданий, способных сломать хребет нервному и чувствительному подростку. На сей раз в фокусе внимания Инг – конфликт порядка и хаоса, мира структурированного и прозаичного с одной стороны, и мира творческого, свободного и бесшабашного с другой. Причем несмотря на попытку объективности, читатель довольно быстро понимает, на чьей стороне симпатии автора: конечно же, плодотворный хаос в глазах Селесты Инг несравненно лучше скучного и косного мира надежности и достатка, которому она и выносит приговор с максимальной серьезностью и прямотой.
Пригород Кливленда Шейкерс-Хайтс – царство благополучия и благопристойности, а семья Ричардсонов (папа – успешный юрист, мама – журналист местной газеты, четверо красивых и умных детей-подростков, безупречный дом, идеальный газон) – его образцовые обитатели. Они хорошо образованы и успешны, у них широкие взгляды, им не чужды благородные порывы – конечно, если они не идут в разрез с общепринятыми нормами. Они счастливы и гармоничны в своем сонном мирке (если не считать, конечно, спорадических эскапад неукротимой Иззи – их младшей дочери), покуда миссис Ричардсон не решает сделать доброе дело – сдать за бесценок не нужный ей домик по соседству странной парочке: бездомной (и очевидно гениальной) художнице Мие и ее пятнадцатилетней дочери Перл.
С этого момента всё у Ричардсонов идет наперекосяк. Мия, немногословная, аккуратная, работящая и с виду совсем не опасная, не готова играть по правилам, принятым в Шейкерс-Хайтс. Она поддерживает нищую китайскую эмигрантку, отказавшуюся от своей новорожденной дочери и теперь пытающуюся вернуть ее себе, отобрав малышку у состоятельной четы Маккала – идеальных усыновителей и ближайших друзей миссис Ричардсон. Мия отогревает и приручает бунтарку Иззи, собственным примером демонстрируя той, что стремление к свободе от условностей – вовсе не порок. Она показывает обывателям Шейкерс-Хайтс принципиально иной способ жизни – странный, рискованный, и в то же время таящий в себе множество радостей, не доступных людям с постоянной работой и стабильным доходом. Ну, а дочь Мии, темноволосая молчунья Перл, вбивает смертельный клин между двумя сыновьями Ричардсонов – красавцем-спортсменом Трипом и романтичным мечтателем Сплином… Надо ли говорить, что всего этого миссис Ричардсон стерпеть не сможет: отбросив маску ханжеской добродетели, она начинает рыться в таинственном прошлом Мии и Перл, извлекая на свет факты, которым лучше было бы навеки остаться в тени. И эти открытия влекут за собой последствия поистине катастрофические и необратимые для всех участников драмы…
