– Полноте! – вскричал хозяин, – да встречали ли вы холостой дом, который не был бы эластичен и не вмещал бы при нужде вдвое против того, что он может вместить. – Итак, на консультацию была вызвана экономка, и консультация эта, ради нашего развлечения, происходила в присутствии всего общества. Старая дама явилась в своем лучшем парадном платье из выцветшего глазета, в самом шелесте которого слышались волнение и тревога, ибо, несмотря на уверенные заявления хозяина, она испытывала немалые затруднения. Но в холостом доме, с холостыми гостями подобные дела улаживаются в один миг. Здесь нет хозяйки, стесняющейся предложить ночлег в каких-нибудь заброшенных углах и каморках и показать изнанку своего хозяйства. Кроме того, экономка холостяка привыкла к неожиданностям и затруднительным положениям, и таким образом, после суетливой беготни взад и вперед и длительных совещаний по поводу красной комнаты, голубой комнаты, ситцевой комнаты, камковой комнаты и маленькой комнаты со стрельчатым полукруглым окном, дело уладилось.
После того, как с этим было покончено, нам еще раз предложили неизменное деревенское развлечение, то есть снова усадили за стол. По мнению краснощекого буфетчика, пока мы спали после обеда, приходили в себя в кедровой гостиной и совещались, прошло достаточно времени, чтобы нагулять аппетит для вечерней трапезы. Был подан легкий ужин, собранный из остатков обеда и состоявший из холодного ростбифа, паштета из дичи, чертовски наперченной ножки индейки или чего-то в этом же роде и еще нескольких, столь же не обременительных блюд, принятых за столом деревенских джентльменов и обеспечивающих крепкий сон и могучий храп.
Послеобеденный отдых прояснил и освежил головы, и со стороны женатых джентльменов, считавших, что привилегия потешаться над холостым хозяйством принадлежит исключительно им, посыпался град отменных острот на тему о затруднениях хозяина и его экономки. Отсюда перешли к шуткам по поводу квартир, которые отведены каждому из нас при этом неожиданном размещении на постой в столь древнем и ветхом жилище.
– Клянусь богом, – сказал драгунский капитан – ирландец родом, самый веселый и самый шумный из всей компании, – клянусь богом, меня нисколько не удивит, если кто-нибудь из этих красавцев-дворянчиков, которыми увешаны стены, пожелает нынешней бурной ночью прогуляться по комнатам, или если я обнаружу, что призрак одной из этих очаровательных дам с тонкими талиями ляжет ко мне в постель, приняв ее по ошибке за могилу в церковной ограде.
– Вы, стало быть, верите в привидения? – сказал худой длиннолицый джентльмен с выпуклыми, как у рака, глазами.
Я заметил во время обеда, что он принадлежал к числу ненасытных любителей задавать вопросы и, тем самым, с болезненной жадностью «цепляться» за разговор. Он, казалось, никогда не удовлетворялся рассказом в том виде, в каком он был преподнесен, никогда не смеялся, когда смеялись другие, а всегда норовил задать вопрос поехиднее. Он никак не мог насладиться ядром ореха, но выбивался из сил, чтобы выжать все, что возможно, из его скорлупы. «Итак, вы верите в привидения?» – спросил любознательный джентльмен.
– Верю, честное слово, верю, – ответил веселый ирландец. – Меня с детства приучили верить в них и их побаиваться. У нас в роду есть своя Бенши, голубчик.
– Бенши! А что это значит? – воскликнул любитель расспрашивать.
– Как же, это призрак старой дамы, охраняющий семьи наших истых Милезиев[32], подстерегающий у окон, дабы возвестить приближение смерти кого-нибудь из близких.
– Чрезвычайно приятное предупреждение! – вскричал пожилой господин с глубокомысленным видом и подвижным носом, которому он умел придавать насмешливое выражение в тех случаях, когда хотел казаться игривым.
– Клянусь богом, находиться под охраной Бенши почетно. Но готов поклясться – раз мы заговорили о призраках, – что во всем свете не сыщешь ни дома, ни ночи, которые более чем этот дом и эта ненастная ночь подходили бы для какого-нибудь приключения с призраками. Сэр Джон, пожалуйста: нет ли у вас комнаты с нечистью, чтобы поместить в ней одного из гостей?
– Возможно, – сказал с улыбкою баронет, – что я могу удовлетворить вас даже и в этом.
– О, я желал бы этого превыше всего, дражайший. Темная дубовая комната с неприглядными, сумрачными портретами, которые вперяют в вас жуткий взгляд и о которых старая экономка может рассказать много чудесных историй с любовью и смертоубийством; затем тусклая лампа, стол с лежащей на ней ржавой шпагой и призрак в белом, в полночь раздвигающий полог вашей кровати…
– Говоря по правде, – сказал пожилой джентльмен на противоположном конце стола, – вы пробудили в моей памяти один анекдот…
– О, история с привидениями, история с привидениями! – зашумели вокруг стола, и каждый поближе придвинул свой стул.
