Эльфийка кивнула единорогу, и они вместе подошли к тому, что осталось от красного кристалла. Она коснулась левой рукой единственной уцелевшей грани камня, а правую руку положила за ухо коню. Тот, в свою очередь, коснулся рогом основания кристалла. Они оба закрыли глаза. Клео начала громко произносить какие-то слова. Голос её звучал громко, звонко, и будто тысячи колоколов и колокольчиков отвечали ей на каждый слог своей уникальной мелодией. Я сразу поняла, что это было какое-то заклинание. Последнее слово Клео произнесла громче и отчетливее всех остальных. В момент, когда стих звук её голоса, эхом отдававшийся в каждом осколке кристалла, они с единорогом резко открыли глаза. Кристалл вновь засветился внутренним светом. Осколки, что лежали на траве поднялись в воздух и закружились вокруг нас. Они ярко сияли, будто внутри каждого была маленькая звезда. Этот свет был теплым и мягким, совсем не таким, как раньше. По мере того, как расширялся круг, осколки становились все мельче, пока не превратились в мельчайшую пыль, а потом и вовсе стали чем-то невесомым и едва заметным. Кольцо розовой пыли вплотную подошло к стволам окружавших нас деревьев и закружилось еще быстрее. Красноватый туман на мгновение вспыхнул ярко, как молния, и рассеялся, как волна, сметая иллюзию черного леса. Я была в восторге. Мне еще не приходилось видеть более красивого и волшебного зрелища. Я посмотрела на Клео. Она слегка повернулась ко мне и улыбнулась. Взгляд её говорил «подожди, еще не все». Кристалл распался, и на его месте теперь была черная, зияющая дыра. Клео вытянула руки, так, чтобы ладони были параллельно дну ямы, и произнесла ещё какое-то волшебное слово. В воздухе между её руками и землей появился какой-то знак. Он был ярко красным, и казалось — горит каким-то потусторонним пламенем. От края этого символа ко дну ямы проскользнула искра. Крошечная вспышка, и из черной дыры показались языки пламени. Я не заметила, как огонь в один миг охватил поляну. Я испугалась и хотела закричать, но неожиданно осознала, что лижущие мои ноги и одежду языки пламени не причиняют никакой боли. Я подбежала к Клео и единорогу. Они стояли и смотрели, как волна огня сметает сочную зеленую траву, оставляя после себя израненную черную землю. Огонь погас сам собой, и на том месте, где он проходил, осталось гигантское ровное круглое пятно, которое с высоты самолета показалось бы язвой на теле планеты.
— Только огонь может принести очищение проклятому месту. Земля залечит свои раны, если никто не будет вмешиваться, а мы лишь указали ей, с чего начать, — Клео втянула очистившийся от дыма воздух и закрыла глаза, будто ища единения с природой. Это было не удивительно, что эльф, дитя леса, так переживает за вред, нанесенный своей второй матери. — А теперь мы, пожалуй, продолжим свой путь.
Она обратилась к единорогу. Он кивнул и поклонился нам, коснувшись земли рогом. Я решила, что будет уместно, если я поклонюсь ему в ответ. Клео, видимо, прочла мои мысли, и мы склонились почти одновременно. Огромный конь побежал вперед. На расстоянии выстрела он встал на дыбы и ударил копытами в землю. Его длинный серебряный рог засветился голубым светом. Он еще раз повернулся к нам, кивнул и побежал, с каждым скачком слегка приподнимаясь над землей, и вскоре исчез в воздухе, оставив после себя едва заметный в пространстве серебряный след.
— И что теперь?
— Пойдем дальше, я же сказала, — Клео достала из сумки карту и начала медленно прохаживаться по кругу, видимо, выбирая направление. Я оглянулась вокруг. На расстоянии километра было только чистое поле. Мне ни разу не доводилось находиться на таком огромном открытом пространстве без машин, серого бетона зданий и холодного асфальта. Только я, небо и свежий воздух. Я подняла голову вверх и вдохнула, насколько хватало легких. Небо было ясное ярко-голубое, как аквамарин. И ни облачка. Я повернулась вокруг своей оси, пытая со всех сторон разглядеть это небо и тут заметила, как что-то стремительно движется в вышине едва заметной черной точкой. Это что-то сбавило темп, поравнявшись с тем местом, где мы находились и, войдя в пике, начало стремительно опускаться на землю. Уже у самой земли я узнала Брию. Огромная птица всей мощью своего веса грохнулась на землю напротив Клео. От быстрого полета перья на её крыльях топорщились во все стороны, казалось, что она очень торопилась. В глазах читалось беспокойство. Клео подбежала к Грифу. Я тоже подошла поближе. Они о чем-то быстро переговаривались на непонятном мне наречии. По выражению лица Клео я поняла, что предметом их разговора было что-то серьезное. Брия подняла на меня глаза и кивнула Клео, что-то медленно проговорив ей. Клео кивнула в ответ.
— У нас небольшие неприятности, — эльфийка неуверенно улыбалась, подойдя ко мне, — глава Совета Старейшин города эльфов хочет поговорить с нами… со мной, — она опустила глаза. — Срочно.
