— Вот всегда вы, люди, так. Если есть запрет, то вы обязательно его нарушите. Даже если это такая мелочь, как не бросать отходы на улице. Всё дело в том, что, если нарушишь запрет, то сработает охранная магия, которая в сотни раз лучше любого надзирателя.
— И что будет?
— М-м-м… Сам я точно не знаю. Не был свидетелем. Но говорят, что если хотя бы пол руки останется, то считай — повезло.
Я на секунду представила, как бы это могло выглядеть: стоит эльф, достал меч и замахнулся на дерево для удара. Тут появляется молния, бьет его в руку и дальше — море крови, куски мяса по тротуару и все в таком духе.
— Очень мило. Меня не пугают подобные сцены, но все же это кажется жестоким.
— Зато эффективно. За последние сто лет — всего два нарушения. Один раз путешественник попробовал разрубить узду у коня, а другой — кажется, пьяный муж застукал жену с другим и решил его убить. Магией убило всех троих, — он засмеялся. — Глупые людишки и их жены.
— Как будто у вас среди эльфов нет никого, кто изменяет своим супругам! — я начинала сердиться. Что себе думает этот эльф?
— Для эльфа это — величайший позор. Мы избираем одного партнера на всю жизнь. Я скорее убью себя сам, чем буду скрываться, пока меня не убьет жена.
— Кто-то говорил обо мне? — Сзади к нам подошла высокая стройная тёмная эльфийка. Я назвала про себя её темной потому, что, в отличие от встречающихся нам по пути в городе эльфов, — в отличие от Ауэро и Клео, у неё были чёрные, как саван, длинные волосы, тёмно-зеленые глаза и бледная, как снег, кожа. У здешних эльфов поголовно — кожа, как спелые персики, приятного бежевого оттенка. А эта на фоне остальных казалась белой вороной. — Хочешь, я буду твоей женой до скончания веков? — Она сходу кинулась Луэро на шею и прижалась к нему своей пышной грудью. Лицо храмовника было не передать словами.
— Серебряный Маг, я просил тебя не делать так! И ты не будешь моей женой! Никогда!! — Он грубо оттолкнул девушку. Но она нисколько не смутилась, наоборот — еще крепче вцепилась в эльфа.
— Ну, зачем так официально, Лу-Лу. Зови меня Арима. Ты же знаешь мое имя. Ну, давай, скажи: «А-р-и-м-а».
— Да отстань ты от меня наконец! И не смей называть меня этим глупым именем на людях! — Ему таки удалось освободиться из объятий темной, и он поспешил отойти подальше. — Кстати, о людях. Вот, знакомься, — он пихнул меня вперед, между собой и Аримой. — Э-м-м… кстати, как тебя зовут?
— Ха-ха. Луэро, ты как всегда полон сюрпризов. Идти с девушкой и даже не знать её имени, — тёмная заливалась смехом.
— Замолчи! Я просто не успел спросить, — суровый рыцарь рассердился, что над ним насмехаются, и с трудом сдерживал негодование.
— Ладно, — эльфийка утёрла слезы от смеха, и обратилась ко мне: — Так как все же зовут нашу таинственную спутницу?
— Саманта.
— Какое милое имя! — Тёмная приблизилась ко мне вплотную и потрепала меня по волосам, будто я собачка. — Внешне тоже ничего. Так вот, какие тебе нравятся, а, Лу-Лу?
Это стало последней каплей. Луэро покрылся красными пятнами и набросился на Ариму, выкрикивая что-то на языке эльфов. Та только смеялась и бегала вокруг него кругами.
Мне казалось забавным наблюдать за ними. Я не заметила, как опустилась на прогретые солнцем камни площади и прислонилась к чему-то твердому спиной. Солнце палило нещадно. Только сейчас я заметила, что очень-очень устала. В мгновение ока я провалилась в глубокий сон.
Из темноты до меня доносился чей-то голос. Сначала тихо, потом громче, пока я не смогла различить голос Клэр. Она звала меня. Но почему она здесь?
— Сэм, ну очнись, прошу тебя…
Очнуться? О чём она говорит? Я же просто присела отдохнуть на минутку. Я почувствовала, что кто-то трясёт меня за оба плеча. Вероятно, Клэр. Она продолжала звать меня. Только сейчас я поняла, что она плачет. Её голос то и дело срывался на истеричный визг. Я попыталась открыть глаза. Это было нелегко. Веки, будто залитые клеем, не хотели разлепляться. Через несколько минут мне удалось заставить мое тело слушаться, и я медленно открыла глаза. Клэр уже не трясла меня. Она сидела на раскладном стуле в полуметре от меня и плакала, закрыв лицо руками. Я протянула к ней руку. Вернее, попыталась протянуть, так как почувствовала острую, неприятную боль. Я посмотрела, что мешает — из вены на сгибе правой руки торчала медицинская игла с каким-то проводом, поднимающимся вверх и уходящим мне за спину. Около моего правого уха тихонько попискивал прибор. Обстановка комнаты весьма напоминала больничную палату… даже не так! Это и была больничная палата.
— Что, чёрт возьми, тут происходит?
Я резко села и выдернула иглу из своей руки. Зря я сделала это в таком резком порыве. Боль пронзила мою конечность, и я чуть не взвыла.
