Татьяна, и в самом деле несколько растерявшаяся от слов молодого графа, изумленно хлопнула глазами. Впрочем, на поцелуй она ответила, приобнимая блондина за талию и спустя некоторое количество времени ощутила, что на сердце вдруг стало легче. Казалось, слова Эрика передавались вместе с поцелуем, проникали внутрь, в тело, в душу, согревали и успокаивали растревоженное сердце. Беспокойные мысли, не оставлявшие девушку в течение всего пути, вдруг исчезли, уступая место спокойствию и умиротворенному блаженству, и Татьяна, с трудом заставив себе оторваться от губ блондина, с облегчением вздохнула. На губах ее сама собой появилась улыбка.
— А дождь, похоже, кончился, — негромко проговорила она, обнимая молодого человека крепче и, прижавшись щекой к его груди, бросила многозначительный взгляд вверх.
Граф де Нормонд, за все время размышлений, а, уж тем более, речи решительно не замечавший, куда он идет, и, соответственно, куда увлекает свою спутницу, сам с интересом огляделся.
Они находились на небольшой, но довольно уютной, казалось бы, созданной для романтических свиданий поляне. Открытый клочок неба над их головами был все еще затянут тучами, но дождя, как отметила Татьяна, уже не было, он закончился, оставив на память о себе лишь мокрые листья деревьев, да влажную траву.
Лев, успевший удрать куда-то вперед, на глаза не показывался, не подавая даже признаков своего присутствия, кошка же, заприметив большое развесистое дерево с краю поляны, деловито шмыгнула на него, и тоже на время затихла. Правда, послышавшееся вскоре истошное, возмущенное чириканье, оборвавшееся на самой высокой ноте, ясно дало понять, что Тиона не теряет времени даром.
С той стороны, где скрылся Винсент, таких звуков пока что не доносилось, но девушка, уже успевшая узнать этого охотника, не сомневалась, что они вскоре последуют.
— Они вдвоем ни одной птички в лесу не оставят, — обреченно вздохнула она и, окинув взором поляну, подняла глаза, любуясь лицом своего спутника.
— Ничего, новые вылупятся, — легкомысленно отмахнулся интантер и, истолковав взгляд Татьяны по-своему, поинтересовался, — Хочешь присесть?
— Трава же мокрая, — девушка, удивленно захлопав глазами, еще раз огляделась и, подумав, добавила, — И холодная. И земля сырая. И вообще тут как-то… не тепло.
Ответом ей последовала загадочная улыбка молодого человека.
— Это не так уж сложно исправить. Подожди чуть-чуть, — отстранившись от собеседницы, он легонько сжал ее руку, быстро поднес ее к губам и, поцеловав ладонь, отпустил, почти мгновенно скрываясь среди деревьев по краям поляны.
Татьяна, столь неожиданно оставшаяся в одиночестве, невольно поежилась. Даже не взирая на то, что где-то наверху, на дереве, вертелась кошка, периодически стряхивая вниз то один, то другой листик вперемешку с сухой корой, где-то неподалеку бродил лев, да и сам Эрик вряд ли отправился в очень уж далекий путь, на поляне она оставалась совершенно одна.
Где-то в кустах с краю поляны ей почудился негромкий шорох, и сердце, дернувшись вверх, вдруг провалилось куда-то в желудок, колотясь там с безумной скоростью. Память услужливо подсунула воспоминания о недавней встрече с Ричардом, начавшейся абсолютно так же — с загадочного шороха в кустах. Татьяна машинально сделала шаг назад и, напрягаясь все сильнее, открыла рот, намереваясь в самой, что ни на есть, категоричной форме вопросить, кого это несет сквозь чащу на сию уединенную полянку. Впрочем, сказать она ничего не успела.
На поляну, улыбаясь, вышел совершенно довольный Эрик, крепко сжимающий в руках несколько веток разной толщины и величины. Девушка, поспешив закрыть рот, несколько раз удивленно моргнула и, следя за тем, как молодой человек укладывает весь этот явно отсыревший за время дождя хворост посреди поляны, определенно планируя соорудить из него костер, робко напомнила:
— Но у нас же нет огня…
Блондин выпрямился и улыбнулся. Улыбка это, когда он заговорил, стала лукавой.
— Но ведь я интантер, — он подмигнул девушке и пояснил, — Ты ведь сама объясняла мне, что я владею способностями к материализации, помнишь?
— Ты хочешь сказать… — Татьяна недоверчиво шагнула вперед, вглядываясь в собеседника пристальнее, — Что ты способен материализовать огонь?..
— Ну, прежде мне этого делать не доводилось, — беспечно пожал плечами молодой человек, — Но ведь все когда-нибудь случается впервые, верно?
