— Я и правда не мог иначе. Хранитель памяти вообще не должен покидать своего хозяина, однако, в качестве исключения правилами предусмотрена отлучка на срок, не превышающий трех месяцев. Если задержаться хоть на день дольше — тебя буквально притянет обратно, и приятного в этом, насколько я знаю, не очень много. Честно, если бы я мог, я бы тебя не бросал, — Винсент медленно перевел взгляд на собеседницу и снова тихо вздохнул, — Сейчас все изменилось, я не дурак, и понимаю это. Я не хотел тебе всего этого рассказывать, особенно теперь, когда у вас с Эриком… — мужчина замолчал и, снова отведя взгляд, прибавил, — Извини.
— Извинить? — непонимающе повторила Татьяна, — За что, Винс? Ты правильно сделал, что показал мне это, просто… Ну, ты понимаешь, я теперь с Эриком, и я не могу…
— Я же не прошу об этом! — Винсент неожиданно вскочил с подстилки и прошелся по клетке, — Я ведь сказал тебе — я не идиот! Я только не хочу, чтобы ты перестала приходить ко мне, вот и все. Ты, кстати, обещала, что не перестанешь.
— С чего бы мне переставать? — девушка, усмехнувшись, тоже поднялась на ноги, и, задумчиво воззрившись на тонущий во мраке потолок, элегически проговорила, — Теперь хоть ясно, что за тоска меня тогда мучила…
— Ты тосковала обо мне?.. — Винсент внимательно вгляделся в лицо собеседницы, словно пытаясь найти ответ в нем, затем виновато покачал головой, — Извини. Все должно было быть не так, ты не должна была вообще вспоминать обо мне, не на уровне мыслей, не на уровне чувств… Не понимаю, почему не сработало, — хранитель памяти перевел взор на свои руки и, почесав одной из них нос, пробормотал, — Неужели старею?
Татьяна почувствовала, как к горлу подкатывает смех.
— Да ты вообще уже дедуля, — не удержалась она, — На пенсию давно пора, а он тут по подвалам отсиживается.
— То-то я думаю, ревматизм меня донимает, сил никаких нет, — фыркнул Винсент и, широко улыбнувшись, серьезно добавил, — За что тебя люблю, так это за умение принимать неизбежное. Да еще и относиться к этому с юмором.
Татьяна смущенно улыбнулась и слегка развела руки в стороны.
— Есть немного… Винс, так вот ты откуда знаешь про Лару Крофт с Джеки Чаном?
Вопрос оказался столь неожиданным, что мужчина на мгновение опешил.
— Э… Ты это про… Ааа, — на лице его отобразилось смешанное с облегчением понимание, и он согласно кивнул, — Ну да. И все еще надеюсь, что изображать их помесь ты из себя не будешь.
— Надейся, — обнадежила его собеседница и, снова усевшись на подстилку, предпочла переменить тему…
Прошло не менее получаса, прежде, чем девушка вновь оказалась в гостиной и, тяжело вздохнув, села на один из стульев, стоящих возле стола. Обратный путь из клетки Винсента занял у нее несколько больше времени, чем обычно, и помехой тому были, как ни странно, вовсе не какие-нибудь таинственные шорохи или вздохи, а собственные мысли гостьи старинного замка. Вспоминая о том, что было на поляне перед входом, будто воочию вновь видя показанные ей хранителем памяти сцены, Татьяна едва находила в себе силы переставлять ноги. Убедить Винсента в том, что все в порядке, что их общее прошлое никоим образом не влияет на будущее, оказалось до удивительного просто, но вот с самообманом дело обстояло хуже. Да и не могла девушка заставить себя поверить в то, что бой между двумя ее бывшими молодыми людьми, едва не закончившийся убийством одного из них другим по приказу нынешнего кавалера — это такая уж мелочь. Особенно при учете того, что со всех точек зрения мелочью это являться никак не могло.
Татьяна села, облокотилась на пыльную столешницу и, мысленно радуясь тому, что в гостиной кроме нее никого больше нет, закрыла лицо руками. Мысли в ее голове перескакивали с одного на другое с довольно неприятным звуком, казалось, будто в мозгу в прямом смысле слова бешено крутятся почему-то заржавевшие винтики. Придя к выводу, что совершенно не понимает и не знает, как вести себя в сложившейся ситуации, девушка раздраженно отняла руки от лица.
Взгляд ее, ища, за что бы зацепиться, скользнул по древнему, покосившемуся от времени шкафу напротив, по стене, возле которой он стоял, по закрытой пыльной двери… Стоп. Татьяна уперлась ладонями в столешницу и недоверчиво приподнялась со стула. Если ей правильно помнилось, никаких дверей прежде в этой стене не было. Да и не должно было быть, в гостиную же вели три входа! Три, а не четыре. Или какой-то из проходов неожиданно решил сменить местоположение и переместился на стену, противоположную оконным проемам? Теоретически это, конечно, было совершенно невозможно, но практически девушка уже вполне привыкла ожидать в этом замке самых невероятных вещей. Настороженно она оглянулась по сторонам и внимательно пересчитала двери. Так, эта ведет в холл, та заперта, вот эта открывает лестницу вниз, ведущую к коридору, по которому она уже многократно ходила… Все на месте. Но тогда что это за дверь?
