Уже спустя мгновение они оказались на весьма людной улице, и Татьяна недовольно оглянулась. От межвременного путешествия она ожидала все-таки чего-то куда более волнующего, чем легкое дуновение прохладного ветерка и мгновенный водоворот красок. А как же всякого рода разбиение тела на молекулы и собирание его вновь уже в другом месте? Или какое-нибудь сжатие и протаскивание через узкое горло временной воронки? Пожалуй, единственным действительно удивительным мог считаться лишь тот факт, что снующие мимо люди определенно не замечали ни девушку, наряженную в старинное платье, ни ее спутника, не слишком удачно косящего под аборигена очень южных и диких островов.
Татьяна даже, отцепившись от спутника, попыталась окликнуть нескольких проходящих мимо мужчин и женщин, однако, результата ожидаемо не получила. В этом времени она явно существовала в ипостаси невидимого и неслышимого призрака.
Винсент наблюдал за ее действиями с исключительно кислой физиономией. Судя по всему, пребывание в прошлом ему не нравилось.
— Я надеюсь, ты наигралась, — буркнул он, увидев, что его спутница успокоилась и не пытается боле приставать к ни в чем не повинным людям, — Если да, то обрати-ка взор своих очей воон туда, дитя мое.
— Ты определись, то ли я «женщина», то ли «дитя твое», — не удержалась Татьяна, однако покорно перевела взгляд в сторону, указанную хранителем памяти.
— Одно не исключает другое, — последовал ответ, однако, на него девушка уже не обратила внимания. С левой стороны по широкому проспекту, весело улыбаясь, легко шагала молодая девушка. Каштановые волосы ее легонько трепал ветерок, прохожие с некоторым недоумением косились на ее счастливое лицо, но она решительно не обращала на них внимания. Встречный высокий, довольно привлекательной наружности мужчина с чуть растрепанными темно-каштановыми волосами приветливо улыбнулся ей в ответ, и девушка заулыбалась еще шире.
Татьяна, наблюдая за самой собой, чуть приоткрыла рот. Она готова была поклясться, что решительно не помнит этой сцены своего прошлого, не имеет ни малейшего понятия, что является в данный момент причиной ее… прошлой ее копии счастья, и тем не менее испытывала смутное чувство дежа-вю.
— И что я… которая она будет делать? — негромко поинтересовалась она, внимательнее вглядываясь в собственное улыбающееся лицо. Мужчина, улыбнувшийся ей в ответ, давно остался позади, а новых заинтересованных личностей пока что не наблюдалось, посему вопрос был вполне закономерен. Впрочем, Винсент так явно не считал.
— Лучше смотри внимательнее, а не глупые вопросы задавай, — буркнул он и, быстро глянув в ту сторону, куда и направлялась девушка из прошлого в данный момент, торопливо ответ глаза. Татьяна, успевшая заметить это, тоже поспешила глянуть направо, и… ощутила, как брови ее против воли поползли вверх, а челюсть, напротив, самым, что ни на есть идиотским образом отвисла. И было от чего.
Навстречу ее прошлой копии по широкому проспекту не менее легкой походкой и, пожалуй, с не менее сияющим лицом направлялся ни кто иной, как сам хранитель памяти собственной персоной. Вот только этот Винсент, из прошлого, был одет, аккуратно причесан, и, словно в довершение облика, с татуировкой на плече. Татьяна поспешила закрыть рот и невольно сглотнула. Ей, привыкшей видеть хранителя памяти всегда растрепанным, наполовину обнаженным, да еще и при довольно слабом освещении подвальных факелов, почему-то не приходило прежде в голову, что если мужчину приодеть, и собрать непослушные волосы в аккуратных хвост, он может оказаться довольно привлекательным.
Стоит ли удивляться, что прошлая ее копия тоже обратила внимание на шедшего навстречу мужчину? Улыбка на ее лице стала несколько смущенной и, поравнявшись с незнакомцем, девушка отвела взгляд. Однако же, внимание и явно возникшая симпатия, как выяснилось, оказалась обоюдной.
Винсент из прошлого, оказавшись рядом с девушкой, неожиданно остановился и, заступив ей дорогу, демонстративно схватился за сердце.
— От вашей красоты мое сердце едва не выскочило из груди! — высокопарно заявил он и, схватив девушку за руку, легонько коснулся губами тыльной ее стороны, — Дозволено ли мне будет узнать ваше имя, прелестное создание?
Девушка несколько озадачено хлопнула глазами, однако, представилась. Татьяна же, понаблюдав за этим, медленно перевела взгляд на своего спутника и вопросительно приподняла брови. Высокопарные речи Винсента из прошлого даже сейчас, после некоторого времени знакомства, показались ей странными, а тогда, в прошлом, она, должно быть, была просто сбита с толку.
Хранитель памяти, стоящий рядом с ней, опустив голову с преувеличенным вниманием изучал валяющийся на асфальте окурок и изо всех вид делал вид, что он ко всему происходящему не имеет ровным счетом никакого отношения. Девушке стало смешно.
