— Уточнять надо, — не удержалась Татьяна, однако, более добавлять ничего не стала, покорно протягивая хранителю памяти левую руку. Тот сжал ее своей правой и, чуть дернув собеседницу, заставил ее встать ближе к нему. Левая рука хранителя памяти изящным жестом взмыла в воздух, словно касаясь чего-то незримого, но находящегося в нем. Какое-то мгновение Винсент просто касался этой невидимой точки, а затем… сделал движение рукой, словно просовывал ее куда-то. Рука исчезла, и девушка невольно сглотнула, приоткрывая от изумления и шока губы. Подобных фокусов ей еще не доводилось видеть за всю свою жизнь, и, честно говоря, она бы не была против, если бы больше и не довелось. Взирать на словно отрубленную человеческую руку, усиленно пытающуюся что-то нашарить где-то за гранью реальности было, мягко говоря, не очень приятно.
Наконец Винсент нащупал то, что столь упорно искал и, явно сжав, потянул руку на себя. Лицо его напряглось от усилия, казалось, хранитель памяти борется с какой-то невозможной тяжестью, пытается вытянуть из-за границы мира в реальность что-то, чему не должно быть здесь места, или же что-то отчаянно сопротивляющееся… Винсент дернул руку, словно вытаскивая ее из межвременного провала, и с облегчением выдохнул.
— Ненавижу делать это, — доверительно произнес он, но девушка его даже не услышала. Широко распахнув от изумления глаза, она смотрела, как в реальности, в том месте, где явно ничего не было — ни стен, ни прутьев клетки, — медленно появляется, расширяясь с каждым мигом странная полупрозрачная точка. Она росла, с каждым мгновением все более и более обретая очертания странного подобия окна — решительно неправильной формы, без малейшего намека на раму и с сильно размытыми, мягко сливающимися с окружающей обстановкой краями. За гранью этого странного окна весело светило солнышко, сновали туда-сюда люди, пролетали птицы… Девушка присмотрелась внимательнее. Местность, открывающаяся ее взору, казалась явно знакомой, но определить вот так на вскидку, что это за улица и куда она ведет, было несколько затруднительно.
Нижняя полупрозрачная граница «окна» коснулась пола.
— Ви… Винсент… — Татьяна почувствовала, что горло перехватило и, кашлянув, предприняла еще одну попытку привлечь внимание хранителя памяти, — А что там…
— Тш! — весьма резко оборвал ее собеседник и неожиданно сильнее сжал руку девушки, делая другой загадочный жест, будто бы мягко толкая что-то незримое. А после, столь же внезапно, как сжал, выпустил руку собеседницы и, слегка ссутулив плечи, с явным облегчением выдохнул.
— До чего же противно это делать, — доверительно сообщил он девушке и, аккуратно взяв ее под локоть, кивнул в сторону открывшегося проема, интересуясь, — Пойдем?
— Куда? — Татьяна почувствовала, что колени внезапно подкосились. Всегда проще слышать о неизвестном как о чем-то очень отдаленном, не существующем, нежели увидеть это в живую. Обычной человеческой реакцией при столкновении с неведомым является страх, и девушка не стала исключением. Как бы она не храбрилась, как бы не хотела узнать о том, как связано ее прошлое с Винсентом, получив возможность наконец выполнить желание, да еще и столь нетривиальным образом, она испугалась.
— Туда?.. — пробормотала она, вновь чувствуя, как садится голос и, спеша оправдать собственное поведение, неуверенно добавила, окинув хранителя памяти красноречивым взглядом, — Ты что, пойдешь прямо вот так?
Винсент деловито поправил свободной рукой сооруженную из кофты девушки набедренную повязку и самодовольно хмыкнул.
— Не волнуйся, нас там все равно никто не увидит. Это мы за всеми подсматривать будем… Пошли, хватит тянуть меня за хвост! — с сими словами он решительно шагнул ко все еще висящему буквально в воздухе «окну», увлекая за собой собеседницу. Последняя немного заупиралась.
— Что это вообще за место? Куда ты меня тащишь?
— Несколько минут назад ты сама рвалась туда, — не преминул напомнить хранитель памяти, — Вот оно — торжество женской логики! Покажи мне все, но не показывай, мне страшно… Это всего лишь твое прошлое, женщина, так что хватит дурью маяться, идем.
— Мое прошлое? — Татьяна чуть приподняла брови и еще раз присмотрелась к пейзажу за гранью реальности. Теперь, приблизительно имея представление о том, что это может быть за место, она почти сразу узнала знакомые дома и, удивленно приоткрыв рот, тихо ахнула.
— Погоди, но это же та самая дорога, по которой я…
— Ходила в институт, — подтвердил Винсент и, тяжело вздохнув, снова потянул собеседницу к проему, — Ну что, все еще думаешь встретить там какие-нибудь ужасы?
— Вроде бы не особенно, — честно прислушавшись к себе, резюмировала девушка и, вздохнув, сама шагнула вперед, — Ладно, идем уж…
— Какое одолжение! — возвел очи горе мужчина и, сам шагнув вперед, наконец пересек вместе со своей спутницей границу, разделяющую прошлое и настоящее.
