— Да, конечно, — согласилась Молли со вздохом. — Но предупредить нас вы все-таки могли бы. — Она проводила взглядом расползающийся плотик. — Спасибо тебе, наш верный кораблик! Я буду вспоминать тебя всякий раз, когда мне придется есть салат.
— Придется ли? — сказал Макс печально. — Мне не очень верится, что мы найдем Бакстера... И выберемся ли мы отсюда?
— Надо бросить такие мысли, а не то мы совсем раскиснем!
— Ты права. Выбраться мы сможем, только если сохраним хладнокровие и способность логично мыслить.
— И будем держать ухо востро.
— Во всяком случае, мы очень стерильны... — Макс подергал свой рукав. — А где Вольняшка?
— Вон на том уступе. И машет нам.
Они начали карабкаться к нему.
Стенку тонкой кишки покрывал мохнатый, чуть липкий красный ворс. Нигде не было видно ни отверстия, ни собранных в одном месте складок. Вольняшка сидел на бугорке, бесхитростно улыбался и переплетал жидкие пальцы.
— Ой, а он стал гораздо больше! — вдруг воскликнула Молли. — Я только сейчас заметила.
— Верно! Но он же говорил, что может менять свои размеры, как захочет. Только менял он их постепенно, не то мы обнаружили бы это раньше...
— И изменился не один Вольняшка! Когда мы только влезли на лист, нам там еле хватило места, а сейчас он, хотя и почти переварен, кажется огромным. Но лист увеличиться не мог.. И значит... значит, уменьшаемся мы сами. — Они в ужасе посмотрели друг на друга. — Но до какой величины мы можем уменьшиться, как ты думаешь?
— Погоди! — воскликнул Макс. — Я еле иду. Даже ногу поднять трудно...
Они поглядели вниз. Их ступни погружались в липкий мягкий мех. Чем больше усилий они делали, чтобы высвободиться, тем глубже проваливались: по колено... по пояс... по грудь... по подбородок... по самые ошеломленные глаза. Красный мех бесшумно сомкнулся над вытянутой вверх рукой Макса, и близнецы исчезли без следа. Вольняшка только посмеивался, глядя, как они увязают, но теперь он поднялся в воздух, вытянулся в тонкую нить и проскользнул сквозь стенку. Листик салата погрузился в реку, стенки сжались, и она потекла дальше...
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
А- Т -Ж-акс и Молли медленно опускались. Мелькали огни, струи течения обгоняли их. крутили, швыряли, подбрасывали в каком-то доверху затопленном туннеле.i
— Мы же тонем! — охнул Макс.
— Да нет же! Я дышу. Вот попробуй.
Макс осторожно подергал носом, потом сделал вдох. Действительно, он был погружен с головой, но дышал.
— Как ты? Ничего? — спросил он.
Молли кивнула.
— Что случилось?
— Не знаю. Все произошло как-то сразу. Меня вдруг что-то засосало, и вот!
— А где мы? Куда девался Вольняшка? — Молли огляделась. — Тут все красное.
Течение тянуло ее за одежду.
— Посмотри! — Макс ткнул пальцем через плечо. Их нагоняла плотная вереница пухлых красных дисков. — Это эритроциты, красные кровяные клетки. Ну. прямо как в книге! Мы с тобой в крови!
Они прижались к вогнутой стенке.
— А я-то все гадала, где кровь! — вздохнула Молли. — Вольняшка ведь сказал, что питательные вещества забирает она. Мы все еще уменьшаемся? — Она поглядела на свои руки.
— Не знаю. Тут не к чему примериться.
— Ну, что, что нам делать? И Вольняшка пропал... — всхлипнула Молли.
— А какой от него толк? Чем хуже становится, тем он больше веселится. Ничего полезного он нам не сказал. И легкие неизвестно где. Бакстера нам в жизни не отыскать!
— А все-таки с Вольняшкой как-то спокойнее... Хорошо еще, что нам тут есть чем дышать!
— Еще бы! — Из стенки угрем выскользнул Вольняшка. — Красные клетки уделяют вам чуточку своего кислорода. Они — с моей помощью, разумеется! — доставляют его всяким другим клеткам и обменивают на углекислый газ. Ну, понравилось вам всасываться?
— А как по-вашему? — огрызнулся Макс. — Неужели трудно было предупредить заранее?
— Макс, погляди! Вольняшка стал таким же, как раньше. Значит мы перестали уменьшаться.
— Спасибо и на этом! — проворчал ее брат. — Но все-таки где мы?
— В капилляре. Мельчайшем из кровеносных сосудов, — ответил Вольняшка с широким жестом. — Он полон крови и восхитительнейшей влаги! Большие артерии разветвляются на миллионы таких капилляров, и они вьются повсюду, донося кровь до самых отдаленных уголков Тела. А кровь, разбиваясь на ручеечки, замедляет течение и успевает произвести обмен с клетками. Вот эта кровь забирает питательные вещества из кишечника — с моей помощью, разумеется! Меня тут величают плазмой. И где бы они были без плазмы? Как не возгордиться немножко!
— Прошу прощения! — Эритроцит повернулся боком и чуть было не застрял в узком сосуде. Он прижал их к стенке и еле-еле протиснулся мимо.
— Мы устроили затор! — ахнула Молли.
Позади скопилась длинная очередь красных клеток, с трудом пробиравшихся между ними и стеной.
— Двигались бы вы дальше! — сказала одна из них Молли, покачиваясь рядом с ней. — Того и гляди тромбоз устроите! Это же капилляр! Движение одностороннее, стоянка и остановка запрещены, а уж торчание на дороге тем более! Но куда вам, собственно, нужно?
