Разумеется, архив роузфилдской библиотеки не был настолько жутким: в воздухе витал легкий аромат ванили, вероятно, исходящий от одной из девушек, что сидели за столами, склонив головы, и выполняли какие-то задания. Судя по раскрытым перед ними книгам, они тоже учились на факультете музыки. Однако до этого я не видела их ни на одном занятии, так что, наверное, они были как минимум на курс старше меня.
– Вот она. – Шарлотта указала на небольшой стеллаж в дальнем углу архива. Он доходил нам до пояса и вмещал лишь несколько книг. Меня тут же охватило разочарование. Здесь нам никогда не найти информации о тайной студенческой организации.
Шарлотта целенаправленно схватила три книги и кивнула в сторону смежной комнаты, которую я бы даже не заметила: дверь в нее была сделана из того же дерева, что и стена, поэтому она сливалась с ней.
Мила нажала на ручку. За дверью находилась крошечная комнатка, с потолка которой свисала маленькая лампочка, включающаяся с помощью шнура. Когда Мила потянула за него, лампочка бросила на стол свой скудный свет.
Пространство оказалось тесным, едва ли больше пяти квадратных метров. Не было ни окон, ни розеток – вообще ничего, только стол с двумя стульями и маленькая лампочка. Мила тихонько притворила дверь, вместо того чтобы закрыть ее полностью.
– Не хочешь закрывать? – спросила я в легком замешательстве.
Она покачала головой, и слово взяла Шарлотта.
– Мне становится немного не по себе в закрытых помещениях. – В ее голосе слышалось смущение. – Так что, если ты не против, я бы оставила дверь приоткрытой.
– Да, конечно, – выпалила я. – Нет проблем! – Хотя у меня не было клаустрофобии, я прекрасно понимала, что с ней делает эта давящая теснота: все кажется зловещим, почти как в комнате для допросов.
– Спасибо. – Шарлотта улыбнулась и положила книги на стол. Затем она взяла верхнюю и прислонилась с ней к стене.
– Что ж, посмотрим, – сказала Мила и схватила следующую книгу, так что мне досталась последняя.
– Ты точно не хочешь сесть? – спросила я Шарлотту.
Она, улыбаясь, подняла голову.
– Нет, спасибо, я постою. – Возможно, это было связано с тем, что так она могла быстрее унести ноги в чрезвычайной ситуации, но уточнять я не стала.
– Хорошо, – ответила я и опустилась на свободный стул. Я придвинула книгу к себе. Края темно-красного кожаного переплета были слегка потерты, а золотой шрифт немного облез, что подчеркивало, насколько она, по-видимому, стара. Обложка гласила:
– Это единственные книги об истории университета, – объясняла Шарлотта, листая свою. – Я никогда их не читала, поэтому не знаю, что где написано, но, если каждый из нас прочтет по одной, мы быстро закончим.
– Звучит как план. – Я открыла переплетную крышку и кашлянула: плотные частицы пыли поднялись и попали мне прямо в легкие, где и осели. У меня начали слезиться глаза и гореть горло.
– Вот, – сказала Мила, доставая из сумки бутылку. Она отвинтила крышку и протянула мне воду.
– Мила! – воскликнула Шарлотта. – Еда и напитки в библиотеке запрещены!
– То есть пусть Хейзел задохнется? – Даже не глядя на Милу, я знала, что она закатила глаза.
Я жадно глотала воду до тех пор, пока осевшая пыль не смылась, стараясь ничего не пролить, чтобы не разозлить Шарлотту. По всей видимости, она
Закончив, я закрыла бутылку и пододвинула ее Миле.
– Спасибо.
– Не за что.
Я посмотрела на Шарлотту; ее щеки слегка покраснели. Смущенная, она втянула голову так, что та почти скрылась в ее бежевой блузке.
– Продолжим?
Вероятно, она не хотела говорить о причине, по которой так педантично соблюдала правила, однако за этим явно что-то стояло, тем более учитывая, что дело касалось такой мелочи, как бутылка воды. За такое нас бы не выгнали из университета. Но нет смысла смущать Шарлотту еще больше, пытаясь выяснить, что значит ее поведение. Если она когда-нибудь почувствует, что готова, – расскажет сама.
Я отбросила мысли о странностях Шарлотты и переключила внимание на книгу на столе передо мной. Страницы пожелтели и сморщились. Попытавшись их разгладить, я начала читать.
По сути, это была просто скучная история возникновения университета, которую можно было найти на сайте в урезанном виде. Я пролистнула первые страницы, так как они не представляли интереса, ведь и так было известно, что название академия получила в честь основателя – Мерлина Роузфилда. Далее шел раздел об архитекторе, о строительстве, о том, что было важно учитывать, и о трудностях, с которыми пришлось столкнуться из-за расположения университета в Линкольншир-Уолдс, – его я тоже нехотя пролистала.
