Любимый, разве можем мы рискнуть всем миром? Нет такого права ни у тебя, ни у меня. А ис’сиары все же красивые. По моему вкусу.
— Отказываешь, выходит. — Он склонил голову к груди, и лунный свет посеребрил светлые волосы.
Я сжала ис’сиару крепче — мягкая кожа согрела пальцы и ладонь.
Хотелось бы не отказать…
— Мы не можем, — напомнила ему, отступая к озеру.
Молочный пар окутал ноги, пятки увязли в прибрежном иле. Вода тихонько заплескалась, охладила щиколотки, намочила подол белого платья.
— Осторожнее, Ил. — Аклен протянул руку, наблюдая за мной недовольно.
С укором покачал головой, а через несколько мгновений стал разуваться. Я осматривала лесное озеро, вглядывалась в непроглядную темноту, застывшую между деревьями. Потревоженная вода возмутилась громким всплеском, предупредила об Аклене. Он подошел ко мне, взялся за руку, которой я держалась за самое ценное признание. Самый бесценный дар, который я не могла принять.
Отпустить тоже не могла…
— Мой Вольный. — Улыбнулась, насколько силы позволяли. Второй рукой обняла его за шею. Он вдохнул, обнимая в ответ за талию и бережно прижимая к себе. — На ритуале связи мы поклянемся беречь друг друга, но наши миссии противоречат словам клятвы.
Он спрятал грустную усмешку в моих волосах.
— Ну какой я Вольный, Ил? Ослеп с тобой.
Не ослеп — прозрел. Умирать всегда страшно, когда умеешь наслаждаться эмоциями. Когда пьешь жизнь неспешно, смакуя каждый глоток. Когда боишься, что он станет последним. Страшно, но ведь все равно неизбежно…
— От нас зависит будущее наших детей. — Я погладила напряженную шею.
— У нас нет детей.
Упрямец.
— Они есть у моей сестры. Они есть у твоих…
— Я не уверен, — резко перебил. Немного отстранился. — Мог перепутать.
— Сердце не обманет, Аклен. Наши сердца не обманывают.
Погладила указательным пальцем удлиненное ухо, поправила волосы на плече. И Аклен оттаял, снова прижался ко мне. Стиснул двумя руками.
— Хотя бы надень иc’сиару, Ил.
— Надену, а ты пообещай, что не станешь больше отговаривать. Мы должны, слышишь? Не нагнетай, Аклен. И без того непросто. Давай будем счастливы, пока живы.
— Я бы поискал другой способ.
— Нет его.
— Почему? — Отодвинулся, вновь потревожив воду.
— Мне так сказали.
— Кто сказал, Ил?
Пытливый, упрямый…
— Тайна.
— Ил.
— Не моя тайна, и не для тебя. Не проси. Баланс мира был нарушен, и наша раса умрет без нашей жертвы. Их всех убьют, Аклен, — попыталась пристыдить.
Молчал, удерживая меня за плечи.
— Ветер расшумелся, — повторила я. — Надо искупаться и укладываться. Утром снова в путь.
