Несмотря на то, что выгодно сбыть ягоду было труднее, чем собрать, охотливых заработать находилось слишком много, и первым городом, куда они стекались, был Тартаон. Правители региона Нестихающих ветров, осознавая вклад в казну от незаконной деятельности намеренно не интересовались этим городом, оберегая себя от гнева духов прямым незнанием, и даже находили способы покрывать его «темных» жителей. Правители Рубиновой сладости тоже не спешили выдвигать претензии, понимая, что плюсов от союза больше, чем минусов. Градоправители и охрана Тартаона, получающие неплохой доход, издавна закрывали глаза на то, что каждый второй путник «потерял» гильдейский знак. Более того, на входах крупнейших рынков вывешивали желтые и красные полотна, якобы украшения, а для знающих нюансы — указатели: первый цвет обозначал рынок с чистым товаром, где браконьерам и разбойникам нечего ловить; второй — тот, куда мы направлялись. Там наверняка отыщется дешевый, но хороший лук какого-нибудь убитого бедняги. И даже если кто-то в последующем узнает вещь убитого, таким, как мы, все равно хуже уже не будет.
Ближе к городу разъезженная колея ширилась, почва твердела и имела глубокие борозды следов от колес. У массивных ворот никто не толпился, и ждать нам пришлось недолго. Вот только косые взгляды охранников пристальней задерживались на моей изувеченной щеке и на наглой ухмылке беловолосого шан’ниэрда, одетого без изысков. Молодой, видимо, не обремененный опытом фангр подоспел к нам. Рассмотрев ближе, затеребил ремешок ножен, опустил глаза и неразборчиво промямлил:
— Покажите ваши знаки. Для того, чтобы войти в город…
Подошедший грузный человек, положил ему руку на плечо. Вперившись в нас тяжелым взором из-под кустистых бровей, махнул головой.
— Проходите.
Ромиар фыркнул, взмахнул хвостом и, недовольно озираясь на шепчущихся охранников и зевак, поспешил вглубь города. Я последовал за ним. Услышал, как верзила сплюнул за моей спиной — безмолвно, наверняка опасаясь прогневать духов, дал понять, что нам тут не рады.
Смешавшись с толпой, насколько это было возможно, мы ускорились. Узнающие нас горожане расходились, образуя впереди клин пустого пространства. Замолкали или переходили на шепот, напоминая ледяную воду в котелке, поставленную на раскаленные угли. Надо бы убраться до того, как вода закипит и сварит нас заживо.
— Хорошо, что не отправили Ив, — бросил Ромиар, позволяя мне опередить его.
Я бывал в Тартаоне не единожды и прекрасно ориентировался в тесных переулках. Проходя мимо Вольного, к нужной улице, согласился:
— Думаю, ты прав.
Несомненно, Ивеллин было бы труднее узнать, а отговорка с потерянным гильдейским знаком не вызвала бы лишних подозрений. Вот только на рынках неприветливого города эльфийка с редкими зельями и невероятно ценными ингредиентами, добытыми на севере, неизбежно привлекла бы к себе ненужное внимание. Если она пострадает, что сделают духи с Вольным? Не хотелось бы потерять такого союзника, как он. И пусть нас мгновенно узнавали, но все же хорошо, что в Тартаон мы не отправили Ив.
На самом рынке тоже существенно ничего не изменилось. Разве что появились осторожные наблюдатели.
Ромиар приблизился ко мне совсем вплотную и с неизменной улыбкой спросил:
— Наемники или алхимики?
Я зацепился взглядом за прилавок, заваленный рыбой. На мгновение обернулся и заметил в толпе компанию мужиков. Они, как и многие, следили за нами, но проявляли интерес слабее. Намеренно, не иначе. Русоволосый эльф, скорее всего, полукровка, повернул голову, и я, получив ответ, ускорился.
— Думаю, наемники. Да еще и вне закона. У эльфа нет одного уха, выходит, к толковому лекарю обратиться не может.
Ромиар повел плечами, но о подробностях не спросил.
Зловоние пропитало бурлящий жизнью рынок. Горожане месили сапогами отходы, свернувшуюся кровь, упавшие с прилавков овощи, зелень. Мухи, согретые ранним солнцем и нашедшие убежище от ветра за стенами города, ползали на продуктах, надоедливо жужжали и мельтешили перед лицом. За прилавком с кроличьими и лисьими шкурами истошно заблеяла коза, помочилась на дощатый настил, копытами сбросила с него тонкий слой свежей соломы к гнилой, старой, покрывающей вязкую грязь. Продавец, не без труда удерживая козу на веревке, повысил голос, расхваливая товар и предлагая приобрести «послушную и ласковую» животину. Высокий широкоплечий фангр толкнул меня плечом, но сразу же, едва шевеля языком, извинился. Перегар мгновенно вышиб дух из моей груди, затмил рыночный смрад.
— И кому предлагаешь продать зелья? — Ромиар растерял напускное самообладание и ошалело озирался.
Я хлопнул его по спине и проговорил:
— Наверное, вы с Ивеллин в Пристанище разбойников не бывали.
Стараясь больше ни с кем не сталкиваться, я спешил пересечь часть рынка, принадлежащую фермерам и кожевникам. По пути лишь приобрел соль, которую нам едва не продали втридорога, но после всего одной угрозы отдали почти задаром.
— И почему они каждый раз проверяют судьбу? — поделился я с Ромиаром наболевшем. — Неужели в самом деле рассчитывают облапошить Вольных?
