От орешника к священному кольцу едва ли не бежали, зато преодолели небольшой путь за считанные минуты. В кругу камней я обняла Кейела. Ощутив сладковатый аромат, напомнивший детство, принюхалась. Печенья? Вольный усмехнулся, наблюдая за мной; в его глазах плясали веселые искорки. Он склонился ко мне, приблизился губами к уху, и я, подготовившись услышать что-нибудь приятное, невольно улыбнулась. Дыхание согрело кожу, принесло хриплый шепот:
— Итъял, заключи нас в холодные объятия, возьми тепло наше, проведи по грани и отпусти в другом священном кольце. Исшафи, сыграй с нами…
Многообразие природных ландшафтов, увиденных с высоты, не восхищали как в первое время, но все равно занимали. От региона Рубиновой сладости я ждала чего угодно, но только не того, что увидела. Нанесенные на карту болота не имели ничего общего с моим представлением. Зелено-желтая гладь воды, покрытая ряской, мерцала под солнечными лучами. Причудливо изогнутые деревья росли прямо из воды, нависали над болотами, тесно жались кронами друг к другу. Тонкие листья оставляли пространство и позволяли взгляду упасть между ними, рассмотреть в их тени свисающую с веток бахрому, будто кто-то специально развесил на них сено. У стволов собрались островки водных цветов: огромных, пестрых, наверняка, благоухающих.
Когда духи ветра несли нас над возвышенностью, на других деревьях, высоких, стройных, я видела огромные древесные грибы. Они огибали ствол рыжими кольцами, внутри которых затерялась мерцающая вселенная. Судя по тому, что белые птички с алым хохолком, вили на них гнезда, грибы не были ядовитыми и к нечисти отношения не имели.
По мере продвижения болота уступали место широким равнинам, покрытым редколесьем, кустарниками, травами и яркими соцветиями. То и дело среди зеленого ковра россыпью блестели озера, пруды и нити речушек. Возле них часто просматривались ровные линии полей.
Деревня привлекла внимание особенно; я надеялась рассмотреть жителей, но не удалось… Дома стояли на высоких фундаментах, но при этом они были приземистыми, широкими. У некоторых крыши были сделаны словно из кусков коры. А ведь Ив рассказывала, что регион считается богатым. Быть может, богатство копилось в городах, которые мне теперь хотелось рассмотреть. И не только. Возникло желание обрести оболочку и вдохнуть полной грудью. Узнать, каким воздухом дышит местное население.
Вскоре горизонт расчертили остроконечные горы. Вершины прятались в куче облаков; ветер гнал эти ленивые воздушные хлопья, заставляя расступаться и позволяя рассмотреть разнообразие пиков. На земле густая, высокая трава мельчала и блекла; все чаще среди нее виднелись песчаные пятна. Чем дальше, тем сильнее они отвоевывали территорию.
Священное кольцо и вовсе располагалось в пустынной степи. Утоптанные и раскатанные дороги расходились в три стороны, но на запад не вело ни одной колеи.
Как только духи предков вернули физическую оболочку, сразу дохнуло жаром. Он поднимался знойным маревом от земли, раскалял воздух, сушил его. Я успела позабыть, какой отдохнувшей чувствуешь себя после перемещения таким способом. Бодро отступила от центра, но выйти за пределы круга не спешила. Опасалась неизвестной земли. Феррари, появившись в кольце, боязливо осмотрелась, подбежала ко мне и прижалась к ногам. Я усмехнулась, почесывая шершавую морду. Тоже мне, защитницу нашла.
Ребята мягко падали на ноги один за другим. Тодж вытянул голову, втянул горячего воздуха и, кажется, разомлел — закатил красные глаза, невразумительно ни то прорычав, ни то проворковав, распушился и затрясся всем телом. Кейел уже развязывал сумки, распределяя их удобнее для пешего хода. Роми осматривался, будто ждал погони. Елрех морщилась, разглядывая местность, а Ив кривилась.
Кейел потрепал Тоджа по холке и приказал:
— Уходим.
Во время долгого пути парни рассказали нам, как их встретили в Тартаоне. Кейел вытащил пряники и бутылку топленого молока, все еще сохранившего свежесть благодаря необычному перемещению. И хоть мы не были голодными, но наслаждались лакомством.
Горы нависали над нами и, казалось, что до них рукой подать, но прибыли мы к ним только к закату. Ущелье встретило нас ощеренными скалами, выпирающими из земли будто острые каменные клыки. Не смея заходить в огромное ущелье, мы остановились перед ним. Холодную ночь провели на холме. Я, прислушиваясь к малейшим звукам и выглядывая в ночной синеве любое движение, отдежурила положенные часы, а затем забралась под горячий бок Кейела и заснула в его крепких объятиях.
