Он пожал плечами, показательно поигрывая дротиком.
Зелья, зимние растения и грибы мы продали цирюльнику. Рассудительный старый эльф, узнав нас, не стал торговаться, но сразу объявил минимальную цену. Впрочем, вырученная сумма более чем покрывала предстоящие расходы.
— Мы останемся без гроша, — осудил меня Вольный, привыкший к другой жизни.
— Не бойся. В лесу всегда найдется, чем поживиться.
Из благоустроенного торговыми лавками района мы вновь вышли к отрытым прилавкам. Без особо труда обновили одежду, утварь и оружие. Никто не хотел иметь дел с Вольными, и это играло нам на руку: торговцы стремились распрощаться с опасными клиентами поскорее.
Мы без задержки отправились обратно к воротам. Избегая нежелательных встреч, обходили центральную площадь благоустроенной улочкой для низших горожан, но со стабильным доходом. От дома кулинарной гильдии ветерок принес приятный сладкий аромат выпечки и топленого молока. Я бросил взгляд на узкое каменное крыльцо, заставленное горшочными цветами, и хотел было попросить Ромиара заглянуть, но он опередил:
— Порадуем девушек? — Кивнул в сторону открытой настежь двери.
Если молодая эльфийка, еще совсем подросток, и узнала нас, то проявила вежливость. Быстро запаковала теплые пряники, посыпанные ванилью, и поставила на прилавок бутыль с густым молоком.
У городских ворот мы столкнулись с ожидаемыми осложнениями — ворота закрыты, охранников на постах не было. Ромиар подергал цепи, обвивающие тяжелый засов.
— На замке! — возмутился он.
— Боятся тронуть нас лично. — Я окинул взглядом пустую площадь. — Видимо, ждут, когда мы нарушим порядок первыми, или за нами явятся изгнанницы.
В домах с остроконечными крышами ставни были нараспашку. Белые занавеси висели неподвижно, но затаившиеся наблюдатели чувствовались кожей. Острый высокий частокол отгонял мысли от попытки перелезть его. Какую награду обещали за поимку Ани и Елрех? Как скоро в городе отыщут аспидов или защитников, а после направят к нам? И что они будут делать с нами?
— Даже не с кого требовать отворить двери, — выдохнул Вольный, сжимая кулаки и взмахивая хвостом. Воздух вокруг ощутимо уплотнился, потяжелел.
Я осторожно опустил сумку на землю, вытащил кинжал. Когда-то безрассудная девочка использовала эту хитрость, но не знала всех деталей в той ситуации. А мне известны…
— Не проявляй агрессию, — предупредил Ромиара.
Вышел чуть вперед. Направил острие кинжала себе в грудь и громко произнес, обращаясь к тем, кто прятался в домах:
— Небо отвернется от вас! От гнева солнца ваш город ничего не убережет! Оно накажет вас за все деяния! Духи Фадрагоса оберегают меня! Великие духи суда на моей стороне! Вы оспариваете их решение?! Препятствуете моей миссии?! — замолчал на долгие секунды.
Когда в окне ближайшего дома заметил движение, медленно выдохнул.
Алурей, помоги мне.
Он милостиво отозвался. С новым вдохом сила напитала легкие, разнеслась по телу. Время остановилось, нити событий окутали небольшую площадь, позволяя выбрать необходимое. Но я заранее знал, что нужно.
Я выбрал, Алурей. Забери мою тень, надели ее голосом, подари ей немного жизненных сил и раздели мое будущее. Отдай мне настоящее.
Я остался неподвижным, безмолвным, приобрел невидимость, а моя тень вскинула голову и продолжила говорить то, что мог сказать я:
— В том, что кровь Вольного прольется на вашей земле, я обвиняю вас, ваших родителей и детей! Ваши гильдии! Весь ваш город! Пусть духи Фадрагоса примут мою клятву и рассудят вас!
Перед нашими лицами вспыхнул разноцветный символ. Духи быстро разоблачили обман, осудили мою тень, разрушили ее, но я был невиновен. Все еще невредимый, но раскрытый для зрения окружающих, занес кинжал для удара.
Никто не выкрикнул, чтобы я остановился. Тишина не прервалась. Однако из дома выбежала женщина. Приподнимая светлый подол платья и фартук, она бежала к воротам. В руках у нее бренчали ключи, подвешенные на толстом кольце. Мужик, плюнувший нам вслед, вышел на порог за перепуганной женщиной. Его злила своевольность, возможно, жены, но наблюдал он за ее действиями пусть и неодобрительно, но молча. Пока она возилась с замком, я отступал к воротам. Когда зазвенели цепи, спрятал кинжал. Приблизившись к миловидной, довольно молодой и уступчивой женщине, заметил:
— Ты благоразумна.
Она посмотрела на меня сердито, осуждающе, колко, почти так же, как когда-то смотрела Аня. Для сходства не хватало лишь затравленности, дикой свирепости и темно-карих глаз с золотым огнем в их глубине.
Аня.
Мы просидели в зарослях орешника не меньше четырех часов, прежде чем парни вернулись. На разбор вещей времени у нас не осталось. Судя по спешке, на толковое объяснение — тоже. Все, что я поняла по обрывкам фраз, — нужно убираться как можно скорее.
— Как только выходим из священного кольца — не останавливаемся, — хмуро приказал Роми, пока Кейел привязывал сумки к седлу Тоджа.
