— Да, — кивнул он и тише произнес: — ты не балкор. — Снова взглянул на меня, но теперь в глазах не было раздражения. Что опять происходит с его настроением? — Думаешь, лиловая кровь из-за реки Истины?
Я отвернулась. Уставившись себе под ноги, ответила:
— Думаю, что у него возникла аномалия: волшебной воды в организме было больше, чем самой крови. Он был слабым по здоровью эльфом, но невероятно сильным магом. Он жил только за счет магической силы. И его болезнь была уникальной.
Кейел опустил голову; его пальцы погладили ремешок ножен, собирающий на груди серую рубашку в складки. Хриплый голос прозвучал расстроенно и едва не растворился в шуме ветра:
— Выходит, его самопожертвование помогло освободить Аклена от клятвы. Аня, Дес…
Заметив растерянность Кейела, я перебила его:
— Я не знаю, как он собирался провернуть это со мной! В ближайшее время надо проверить остальные реликвии, которые отдал наставник. Аклена освободили от клятвы, чтобы он мог выполнить миссию. Но не только он был балкором — Ил тоже была его расы. Неужели в то время было так много существ с уникальными болезнями или… Как это правильно назвать? В общем, неважно. Важно то, что Ил тоже была свободна и действовала далеко не в интересах соггоров. В реликвиях должно быть больше информации. Дес изучил ее, а теперь стремиться всеми силами избавиться от своей цепи. Одного точно не могу понять: что он собирается делать дальше? Освободит себя и бросит остальных?
Кейел тяжело вздохнул. Закусив губу, сделал несколько быстрых шагов. Подал мне руку на крутом участке, а когда спустились предположил:
— Допустим, что он может знать что-то еще. Например, как освободить одной жертвой всех. У тебя уникальный случай, и…
— Даже если так! — Согнув руки в локтях, вскинула их. — Жертва точно должна быть добровольной. Неужели он рассчитывал уговорить меня? К тому же еще требуется Прощение эльфа. Отец Эриэля об этом тоже упоминал. Жаль, что без пояснения.
— Прощение эльфов и уникальная кровь… — Кейел потер переносицу, продолжая путь. — Дес мог получить прощение у своей невесты, а тебя… — замолчал, нахмурившись сильнее. На секунду зажмурился, а затем ускорился. Через мгновение заступил мне путь, вынуждая остановиться. В его глазах застыла решимость: — Аня, что ты скрываешь от меня?
— Что?..
Сердце упало в пятки.
Кейел, вцепившись в ремень на груди и глядя мне в глаза, продолжил говорить — хриплый голос звучал спокойно, но то и дело становился тише, будто обрывался:
— Дес принимал твой облик. Он знает о тебе все. Знает все тайны. В твоих мыслях, характере или… — Выразительный кадык дернулся от глотка. Кейел облизал губы и опустил голову договаривая: — в твоих секретах есть что-то, на что он рассчитывал надавить. То, на что легко повлиять. Возможно, страх, отчаяние, стыд… — Взглянул исподлобья в мои глаза, заправил волосы за уши. — Вина? Что-то настолько важное, что сравниться со смыслом жизни, а может, и есть смысл твоей жизни. Цель, — будто уточнил, чуть сильнее склонив голову к груди и плечу. — Если бы он отобрал у тебя это, или преподнес смысл в другом свете, — а он умеет, поверь мне, — ты бы захотела умереть. Добровольно. Ты бы пожертвовала собой. Он был уверен в этом, иначе не рискнул бы устроить покушение на Волтуара, чтобы задержать тебя. Дес знает тебя, — сказал с убеждением в тоне, — и, наверняка, сейчас он понимает тебя, как никто другой.
Во рту пересохло. В ушах стучало быстро, быстро. Я сжимала кулаки, чувствуя на ладонях пот. Еле удерживалась, чтобы не отступить или не прервать зрительный контакт.
— Не понимаю. — Коротко выдохнула, чтобы голос не дрогнул. — Ты ревнуешь меня к нему? Тебе обидно?
Он ухмыльнулся. Фыркнул, но как-то болезненно. Сам отступил на полшага, высоко поднимая подбородок и с насмешкой рассматривая меня.
— Аня, ты опять морочишь мне голову?
— Что?
Страх наползал со всех сторон, сковывал ноги, грудь. Мешал дышать. Хотелось обернуться и убедиться, что ребята скоро догонят нас и невольно прервут опасную беседу.
— Пытаешься перевести тему, — с пониманием кивнул он. Видимо, сделал вывод для себя. — Я ведь спросил о другом. Каждый раз, когда я уговаривал себя довериться тебе, мне было чрезвычайно трудно. Причем с каждым твоим предательством становилось все труднее и труднее. Если бы я мог рассказать тебе абсолютно все… — С досадой покачал головой и склонился ко мне. — Даже о своем духе. Если бы это было в моей власти, я бы рассказал тебе все. Я бы отдал тебе все. И дело не в том, что я… что ты стала для меня… — Ремень в его кулаке скрипнул, рука дрогнула. — Дело в том, что мы хотим одного и того же — нам всем нужно спасти Фадрагос. Это в наших общих интересах. И что бы ни произошло в прошлом, какие бы ошибки не остались позади, когда мы были порознь, все становится неважным в настоящем. Пустяки, понимаешь? Если только мы хотим одного и того же. Это ведь так?
Голова закружилась, а мир будто отдалился.
— Да, — выдохнула я. Короткое слово мгновенно пробудило ненависть к себе.
— Клятва. Я хочу, чтобы ты…
