Тайны Энраилл полностью

Я смотрел в лицо старику, вытянувшему меня в последний миг. Обернулся к заваленному проходу, все еще повторяя про себя: «не успею».

Не успею. Не успею. Не успею…

— Молодым особенно жить надо. — Старик вытер глаза, блестящие от слез. Попал песок?

Он обнял меня крепко-крепко, напоследок с тоскливым взором обернулся к завалу, а затем толкнул к выходу из площади.

— Пойдем, сынок. Жить еще кому-то надо.

Камень продолжал сыпаться на нас, а стены дышали трудно, будто вдыхали из последних сил.

И снова я бежал. Но теперь не один. Старик бодро шагал рядом, постоянно хватаясь за мой локоть, будто боялся, что я исчезну. Мы выбирались под бесконечные своды вдвоем. Вырвались в темный холод, под взоры мерцающих духов и Луны. И только вдохнув ледяного воздуха, я осознал в полной мере: мы выбрались лишь вдвоем. Мы были последними, кто вышел из-под сводов. Те, кто был первым смотрели на нас молча, как-то виновато. Огромное количество балкоров топталось у подножия горы, издающей рычание нам вслед, земля продолжала стряхивать нас с себя, а мы молчали. В первом ряду стояли балкоры, которые хотели спасти съеденную балкоршу. Я узнал их по запаху, но фигуры были скрыты в тени высоких шепчущихся растений.

Я посмотрел в сторону Большого выхода, откуда должна была выбраться Иниса — в той стороне был оползень. Свет полной Луны позволил рассмотреть движение.

— Пойдем сынок. — Старик вцепился в меня, будто никого роднее у него не было, чем неизвестный парень, стоящий рядом. — Видать разгневали мы землю. Прогоняет. Надо уйти подальше. Незачем тревожить ее лишний раз.

Я положил ладонь на свое запястье, ощущая мягкие волосы Инисы. Тонкая косичка — вот и все, что осталось.

— Аня, дыши спокойно.

Я хватанула воздух ртом, открывая глаза. Казалось, легкие замерзли от леденящего холода и отказывались работать.

— Дыши спокойно, — повторил Кейел, нависая надо мной и придавливая плечи к земле.

Его лицо расплывалось, а звездное небо, казалось, приглушенным. Я еще раз вдохнула, стараясь отогнать чужие ощущения и эмоции. Это не моя боль. И Иниса… Как хорошо, что у балкоров плохое зрение, и я не разглядела ее лицо. Духи Фадрагоса, замечательно, что у парня не хватило времени отойти от шока и осознать потерю.

— Я знаю, почему Десиен страдал клаустрофобией.

— Чем?

Я повернулась на голос Ив. Ребята проснулись и, судя по всему, давно окружив меня, смотрели взволнованно. Я закрыла глаза, опрокидывая голову на твердую землю. Казалось, она все еще ходит ходуном. Кажется, подобные чувства возникают после долгой поездки на поезде. Удивительно, что я до сих пор помню об их существовании.

— Не важно. Дайте мне ключ, или чешую, или…

— Тебе нужно отдохнуть, — строго оборвал Кейел.

— Нет. Мне нужно перебить эмоции. — И тихо пробормотала: — Чужие эмоции чужими эмоциями…

Духи Фадрагоса, хитрый Десиен, как же ты справился? Видел ведь гораздо больше, чем я.

— Послушай ее, — вступилась за меня Елрех. — Подсказки никогда не таили в себе опасности, а тут посмотри на нее — бледная, трясется вся.

— От холода, — поставила я в известность поежившись.

Кейел сдался. Отпустил меня нахмурившись — наконец-то, я могла разглядеть черты его лица. Зрение возвращалось, но сердце все еще билось быстро, испуганно, а ночной холод пробирал до костей.

Балкоры выбрались через Южный проход на поверхность. Сколько их было? Возможно, я успела рассмотреть лишь часть.