Волтуар слушал жадно, хоть и пытался скрыть это. Сцепил руки за спиной, сжал челюсти и, наверное, дышал через раз. Я не сообщил ему, что мудрецам грозит опасность от Кхангатора. Вождь обязательно затеет войну и подключит к ней васовергов. Вскоре мудрецам будет не до нас, но оставалась другая проблема — Дриэн. Если Волтуар — правитель, — думал, что мы уже на севере, значит, алхимики предполагают так же. Старый «аспид» чрезвычайно расчетлив. Он не будет швыряться ресурсами при высоком риске. Нам организуют «теплый» прием по возвращению. Мы можем не справиться с поиском сокровищницы, если не устроить Дриэну проблемы.
— Ты правитель, тебя послушают. Обвини его в сговоре с нами. Весь Фадрагос верит, что она ведьма. Обыграй его, Волтуар, выставь пособником ведьмы. Пусть он ищет оправдания. Вполне вероятно, что, оправдывая себя, он оправдает и Аню.
— Он уже ответил и доказал, что ничего не знает о ней.
— Правда? — сощурился я. — Он солгал. Пламя Аспида — влиятельная гильдия, завязанная на репутации. Как верховный допустил такую ошибку и взял к себе ведьму? — с презрением поинтересовался. — Позволил действовать у себя перед носом, да еще и отправил поближе к правителю.
Волтуар пожевал губами, чуть качнулся, а затем кивнул.
— Второй раз я встретил Асфирель у мудрецов. Как мне доложили, ее приняли, потому что Дриэн просил об этом письменно. Думаю, прошение осталось у мудрецов. Мы можем давить на некомпетентность и поставить верховенство Дриэна под сомнения. Вот только ответь мне, Вольный: почему ты уверен, что он так заинтересован в поимке Асфирель? И та копоть, что нашлась на утесах, — не выдумка.
Ему нельзя знать о Единстве. Не сейчас. Если он поддержит нас и заставит выйти Дриэна из тени, то мудрецы постараются остепенить его. Им будет невыгодна эта суета. Я убрал волосы за уши и спросил:
— Ты любишь ее?
Волтуар улыбнулся и покачал головой.
— Тебе известен ответ.
— Тогда верь ей! Асфи не обманывает Фадрагос. Она не угроза нам. Помоги, Волтуар, а затем, оставь регион приемнику и позаботься об Асфирель. На севере ей не место, а тут отправиться некуда. Ее нужно спрятать.
— Ты хочешь, чтобы я забрал ее в свой будущий дом? — Тонкий зрачок дрогнул.
Хотелось зажмуриться, чтобы не замечать его скрытой радости, а еще оглохнуть, чтобы не слышать своего голоса. Но я справился, озвучивая план:
— Последнее желание правителя. Когда вы уходите из региона, вам позволяют забрать с собой что-то или исполняют ваше желание, наставление. Что бы это ни было, лишь бы не угрожало региону. Заставь Дриэна оправдываться, и сделай все, чтобы попутно он оправдал Аню. Я найду настоящую ведьму, и тогда на Асфи останется только вина за преступления, которые ты простишь. А потом забери ее к себе.
Солнце поднялось высоко, светило ярко. Птицы громко голосили, вынуждая постоянно выглядывать на дорожку, ведущую к дому. Волтуар тоже рисковал, общаясь со мной.
— Ты должен знать, что соггоры отказались ехать сюда, — расщедрился Волтуар. — Совсем скоро я отправлюсь на север. И у меня для нее письмо от мудрецов. Они отдали его в день моего отъезда.
Опять письмо? На что в этот раз давят: на совесть, на сострадание? Могут запугать Аню угрозами. Они написали ей до того, как помогли с ищейками Кхангатору, или после? Волтуар лишь слышал о проблемах Айвин, выходит, спрашивать бесполезно. Да и неважно. Послание наверняка не содержит ничего, что могло бы спасти Аню.
Я облизал пересохшие губы и все же поинтересовался:
— Его можно распечатать?
— Нет, — Волтуар тряхнул волосами. — На нем защита сильнейших духов.
Солнце начинало припекать. Пора возвращаться.
— Тогда отдай его. Я передам.
— Нет, — вскинул подбородок. — Я выяснил, кто учил тебя на севере. Мне известно, что ты можешь привести Асфирель во дворец. Соггоры предупредили, что организуют праздничный вечер в честь нашего приезда. Вольный, ты позволишь нам увидеться. Полшага солнца…
— Подотрись этим письмом! — Духи Фадрагоса, о чем он просит?!
— Обычная прогулка. Я и пальцем к ней не прикоснусь, если она не захочет.
Если она не захочет? Выродок! Я ухватил его за грудки, до скрипа стиснул скользкую ткань. Его спокойное дыхание, пропитанное виноградным вином, раздражало сильнее.
— Пока я жив, ты к ней не приблизишься! Только когда я умру, понял?
Духи Фадрагоса, я сверну ему шею!
— Не тебе решать, Вольный! — прошипел ублюдок, вцепившись в мои запястья и оскалив клыки. — Однажды ты уже решил за двоих и отобрал у нее все! Зачем ты взбаламутил ее? Зачем?! Ты разрушил ей жизнь, когда вошел в нашу с ней спальню — в нашу! — и не остановился! Ты знал, что она пьет зелье желания! Знал!
— И не знал, что она любит меня! А она любит меня, Волтуар. Меня, понимаешь?
Он изменился в лице, расслабил руки, выдохнул спокойно. А я решил закончить:
— Если бы знал, что она любит меня — не позволил бы ей уехать в твой регион. Я совершил ошибку, но не в тот момент, когда вошел в твою спальню. — Отпустил его, похлопал по плечам и повторил: — В твою.
