Долгие годы Гар’хорт бесчинствовал. Под его правлением и с подсказками названного брата племена васовергов объединялись в огромные войска. Они грабили, насиловали, отбирали все, стремительно богатея. И так было до тех пор, пока представительница самой почитаемой и возвышенной расы внезапно не подчинилась Гар’хорту. Она назвала себя вестницей; ее приход был предсказан высшими духами на священном камне самой мирной расы. Вестница пожертвовала собой ради мира в Фадрагосе. До самой смерти соггорша принадлежала васовергу. Гар’хорт же рядом с ней остепенился ровно до той степени, чтобы держать в узде свой народ. Его набеги также утратили прежнюю силу…
— Но в отличие от Гар’хорта, соггоры не забыли о его названном брате, пропавшем без вести. — Наставник потянулся рукой к моему лицу и двумя пальцами аккуратно отвел прядь с щеки, тихо уточняя: — О человеке.
— Я знаю о нем, — нахмурилась, поежившись. Полумрак и духота незаметно давили, и меня то ли начинало клонить в сон, то ли просто расслабляло. — Он превратился в пещерного монстра в регионе Ночной смерти.
— Тебе известно почему они с товарищами пришли в тот регион?
Я слегка поморщилась, вспоминая, что они делали, кроме убийства Тавирда и…
— Ждали, когда дракон полетит охотиться, — прошептала я. — Они хотели ограбить деревню. — Сильнее нахмурилась, поднимая глаза на наставника и спрашивая: — Старосту?
— Староста переправлял кое-что ценное исследователям правителей, изучающим опасные окрестности. Брат Гар’хорта хотел раздобыть зелье духа — так несведущие называли воду реки Истины.
И меня осенило — сон мгновенно развеялся:
— Им нужна была магия! — на эмоциях воскликнула, подавшись вперед, но вцепившись в край алтаря, тише заметила: — Вы сказали, что эльфы рождались с Единством, а у людей его не было.
— Асфирель, у всех рас, кроме людей, было Единство. У многих слабое, у соггоров сильное. У нашей расы было знание, которое мы хранили в строжайшей тайне.
— Ваша Обитель стояла у истока реки Истины.
— Лиловый рассвет, — мечтательно улыбнулся соггор. — В его святилище впускали только достойных.
— Полуразрушенный дворец неподалеку… — Вспомнила башни, увитые растительностью.
— Я завидую тебе, Асфирель, — с печалью в голосе признался наставник, — хотел бы я увидеть то же, что видела ты.
— Простите, наверное, мне не стоит…
— Успокойся, — он накрыл мою руку своей — от гладкой ладони исходила прохлада. — Соггоры знали: если окунуться в реку с головой хотя бы раз, глотнуть ее воды, вдохнуть хотя бы капли, то Единство усиливается. Взрослому потом приходилось работать над балансом между духами и собственным «я», как сейчас тебе, а с детьми проще.
— Они учатся этому, как языку, — кивнула я.
— Да, незаметно и легко все воспринимают. Соггоры окунали в реку годовалых малышей, — сжал руку, а затем убрал ее. — Эта сила помогала нашим предкам править миром. Дополнительное влияние на другие расы. С виксартами и васовергами всегда было трудно справиться, а когда у них еще и Единство было…
— Насколько я помню, васоверги не признают духов.
— Раньше было иначе, просто не все духи предпочитают, чтобы ими управляли. Поэтому силы васовергов были ограничены, а вот у людей…
Наставник тяжело вздохнул, задумался ненадолго, а затем чуть качнул головой, будто стряхнул оцепенение, и продолжил:
— Соггоры видели, что люди часто умирали из-за слабости. Мои предки хотели помочь, Асфирель. Первые человеческие маги родились и были воспитаны в Обители Лилового Рассвета.
— Человеческих детей окунули в реку, — поняла я.
— Окунули. Соггоры не надеялись, что успех будет, но он был колоссальным. Понимаешь, Асфирель, каждой расе присуща какая-то ярко выраженная черта, но у вас такой нет. Вы всегда непредсказуемы — сильно зависите от настроения. Когда Единство было с нами, мы восстанавливали силы с помощью еды, соков. Воды реки Истины питают все вокруг. Восстановление было медленным, и поэтому мы тратили магические силы с умом. Но у людей все было иначе. Вы восстанавливали силы быстрее, гораздо быстрее, а духи… В вас сочетались силы, которые не могли уживаться в других существах.
— Соггоры боялись людей, — перебила я. — Поэтому выступили против?
— Нет. Соггоры любили людей, да и сейчас… Вы притягиваете своей сложностью. Посмотри на Кейела, — кивнул в сторону пустого дверного проема. — Когда он уходил, был совсем другим. Я помню его: мальчик улыбался, смеялся, учился это делать, но глаза были безжизненными. И сейчас, когда он вернулся, мне трудно угадать какой он. Каким духам служит, в чем его слабости, а в чем сила. Куда проще охарактеризовать второго Вольного, пришедшего с вами. И тогда, много столетий назад, ваша многогранность поселила сомнение в соггоров. К тому же названный брат Гар’хорта стал прекрасным примером, отображающим вашу опасную сторону. Он обладал цепким умом. Хоть и рос в рабстве у малообразованной расы, но научился читать, писать и считать. Он же заметил, что самые сильные человеческие маги были выходцами Обители Лилового Рассвета, и рассказал об этом Гар’хорту.
— И они стали охотиться за зельем духа…
