Рамбам — рабби Моше бен Маймон — писал в книге Яд Хазака: «Все, что
отделяется во Имя Всевышнего, должно отделяться из самого лучшего, что
есть у человека. Если он построил синагогу, пусть она будет красивее его
собственного дома. Угощать голодных следует лучшим, что есть на столе.
Одевать нагого — в самые лучшие одежды. Тот, кто посвящает что-нибудь
Всевышнему, должен выделить для этого лучшую часть своего достояния.
Ибо сказано: «Все лучшее — Всевышнему».
Помни, что ангел-искуситель живет в твоей душе. Он — часть твоего
внутреннего мира. Он знает о тебе все, а ты даже не подозреваешь о его
существовании. Он бдительно следит за тобой, прикидывается твоим другом и
пытается давать советы. Он соблазняет тебя и постепенно втирается в доверие, чтобы завладеть твоей душой и подчинить ее себе.
Нередко человек считает, например, что соблюдение субботы, кашрута, чтение молитв — это формальные мелочи, и он может заняться чем-то более
высоким: постигать философию иудаизма, размышлять о Б-жественной
справедливости, углубляться в дебри Каббалы. Да, все это и в самом деле
вещи более возвышенные, и действительно, глубинная суть иудаизма
заключается именно в них, а не в формальном соблюдении кашрута. Но
только проблема состоит в том, что человек не сможет подняться на вторую
ступеньку, не взойдя на первую. Так устроена жизнь: тот, кто пренебрегает
«практическими мелочами», не сумеет постичь суть духа.
«Я не завидую ни тому, как вкусно едят злодеи, ни тому, как богато они
живут, но как они могут забыть слова Твои, когда Ты ниспосылаешь им
столько благ?!» (Шохер Тов).
Подлинная прагматичность — это черта взрослых людей, поскольку
жизненный опыт развивает способность связывать всевозможные факторы
воедино и разрабатывать схему действий. Незрелые люди, даже выдающиеся
из них, не могут быть политиками. Молитва, с другой стороны, — это
искусство, которым владеют дети. Взрослый для этого слишком циничен, слишком закален жизнью. В истинной молитве человек должен верить в
невероятное и надеяться на невозможное. Истинно молящийся пребывает в
стадии либо абсолютного отчаяния, либо абсолютной радости.
Иудаизм, согласно которому жизнь после смерти действительно существует, акцентирует внимание не на том, что душа возвращается в другое тело в
нашем мире, а на том, что она продолжает жить в другом месте. Иногда она на
самом деле возвращается.
Человеку следует размышлять над тем, что для искупления своих грехов он
испытывает в этом мире страдания. Страдания эти делятся на два вида.
Первый — это различные физические мучения, болезни и смерть, не про нас
будь сказано. Такие страдания очень тяжелы и мешают жизни человека,
изучению Торы и служению Всевышнему. Насколько же легче и удобнее
второй вид страданий — словесные обиды и оскорбления, искупающие все
грехи! Поэтому следует принимать их с радостью и знать, что Всевышний, любя вас, посылает вам легкие страдания, чтобы очистить от грехов, и
особенно если кто-то незаслуженно обидит вас, в этом случае он отдает
обиженному часть своих заслуг и получает часть ваших грехов — несомненно, следует не сердиться на него, а наоборот, благодарить.
«Даже если человек на своей шее ощущает лезвие меча, он не должен терять
надежду на Б-жественное милосердие». Таким же образом рабби Авраам
Решая Карелиц (Хазон Иш) определяет минимальный уровень битахона
(упования на Б-га), которым должен обладать каждый еврей. Еврей должен
понимать, что не обстоятельства диктуют ход событий. Б-г спасает нас, когда
считает нужным.
Б-г может все. Даже, как говорится, продеть слона в ушко иголки. Как?
Сделать слона маленьким? Или расширить ушко иголки? Ни того, ни другого.
Слон останется большим, а ушко иголки маленьким. И Он проденет слона в
ушко иголки. Нелогично? Конечно, но ведь логика не что иное, как одно из
