Экспертиза «мемуаров» старицы Марии была продолжена в докладе И. С. Романцева. Основной упор в нем был сделан на сравнении их с подлинными источниками, повествующими о событиях рубежа XV – XVI вв. Прежде всего «в описываемую княжной Серафимой Одоевской эпоху было историческое лицо, называвшееся Назарием подвойским; он сыграл заметную роль в истории падения Новгорода; события, связанные с его именем в рукописи, не являются невероятными, они скорее возможны, чем невозможны…». Еще один герой «мемуаров» – тысяцкий Василий Максимович – также реальный деятель Новгорода, подробности о его жизни по «мемуарам» неизвестны, но они «совершенно вероятны». Генеалогические данные не подтверждают, но и не опровергают этих показаний. Зато рассказ о типографщике Федоре показывает, что «мемуары» – «позднейшая подделка». Роман-цев привел многочисленные совпадения показаний «мемуаров» и реально существующих источников. Все это, по его заключению, «вселяет сомнения» в подлинности «мемуаров». Кто является их автором, сказать нельзя, но рукопись не «является подлинной», хотя из этого не следует, что она – «безусловная подделка»10.
Доклад Романцева производил впечатление вполне объективной оценки «мемуаров» Докладчик постоянно подчеркивал двойственность результатов своего анализа. Однако он сам не заметил, что эта двойственность оказалась созданной искусственно им же, поскольку все противоречащее в «мемуарах» историческим реалиям XV – XVI вв в конце концов обнаруживало систему неточностей, ошибок, объяснить которые удавалось лишь на основе все новых и новых гипотез, допущений, догадок и домыслов. Именно эта система и говорила о фальсифицированном характере «мемуаров».
Это подтверждалось и в выступлениях других участников заседания новгородского Общества любителей древностей. По мнению А. И. Анисимова, у Минцлова нет и тени исторической критики, он мыслит обывательски, когда рассуждает о бесцельности фальсификации «мемуаров» или женщинах-историках. Было бы странно, продолжал Анисимов, не встретить в фальсификации ни одного верного исторического факта, поскольку совершенно очевидно, что в ее основу положены реальные и подлинные исторические источники11 А. И Цветков в своем выступлении обратил внимание на то, что не могут быть корректными ссылки на Синодик Михайловского монастыря, где упоминается в XVI в игуменья Мария Этот документ относится к концу XVIII в., а список игумений составлен в нем и вовсе в 1879 г, то есть по всей видимости с учетом «мемуаров»12 По мнению И. В. Аничкова, нельзя ставить в вину Иванову публикацию мемуаров, поскольку состояние исторической критики в 40-х гг XIX в не позволяло определить их подлинность, однако теперь очевидно, что этот документ не может быть признан достоверным13.
Обсуждение подлинности «мемуаров» старицы Марии в новгородском Обществе любителей древностей окончательно закрыло вопрос об этом памятнике как достоверном историческом источнике, после чего «мемуары» стали одним из классических образцов фальсификации письменных исторических источников в России, хотя автор и мотивы подлога до сих пор остаются неизвестными.
В полемике вокруг «мемуаров», как мы могли убедиться, вопрос об их авторе оказался на периферии: Минцлов решительно отрицал какую-либо причастность к их изготовлению Иванова, полагая, что это был ученый и серьезный человек; Романцев также отмечал старательность Иванова в его ученых упражнениях. Действительно, каких-либо фактов, доказывающих авторство Иванова в изготовлении «мемуаров», у нас нет. Однако весьма примечательно, что этот малоизвестный провинциальный чиновник не просто интересовался стариной, но и публиковал о ней свои многочисленные заметки. В «Новгородских губернских ведомостях» в 1847 – 1849 гг. он издал несколько актов, касающихся истории Молотковской церкви, грамотно описал крест той же церкви, в 60 – 70-х гг. писал заметки по этнографии в «Томских губернских ведомостях», других местных изданиях14. Иначе гово-ря, Иванову не был чужд интерес к древностям, что косвенно говорит о его возможной причастности к изготовлению подделки. Для чего понадобилось скромному провинциальному служащему, занимавшемуся краеведческими изысканиями, изготовить фальсифицированные «мемуары», общественный резонанс которых вышел за пределы Новгородской губернии? Ответ на этот вопрос дать нелегко, ибо, как справедливо заметил еще Минцлов, видимые мотивы фальсификации не обнаруживаются.
Переписка рукописей в монастыре. Древнерусская миниатюра.