В рамках второй «вины» авторы «Поморских ответов» отмечают еще ряд несообразностей. В древних рукописях внизу страницы и в начале следующей никогда не писались «предречия» – повторения части слова, подлежащего переносу, ставшие традиционными значительно позднее Между тем в пергаментном списке «Соборного деяния» такие «предречия» встречаются постоянно, указывая тем самым, что рукопись создана в «новейшее время». Далее бросается в глаза несоответствие языка «Соборного деяния» древнему языку, наличие в нем многочисленных примеров «нынешнего выговору» («Россия», «народ Российский» и т. д). Наконец, авторы «Поморских ответов» сочли необходимым упомянуть и еще два аргумента: отсутствие в «Соборном деянии» отречения Мартина от своей ереси за его подписью и умолчание о присутствии на соборе епископов всех «областей», что обязательно требовалось апостольскими правилами.
В третьей «вине» авторы «Поморских ответов» собрали все противоречия «Соборного деяния» с «древлецерковным содержанием». Они отмечали, что свидетельства документа о существовании двуперстного сложения уже в XII в., написании имени Иисус сокращенно опровергаются древними датированными рукописями и иконами, сочинениями Максима Грека, Иоанна Дамаскина. В то же время этими же источниками подтверждается, например, издревле существовавшее на Руси двоение аллилуйи.
Еще более убийственными для разоблачения подделки оказались критические замечания авторов «Поморских ответов» о палеографических признаках рукописи «Соборного деяния». Они «дивились» чернилам и почерку оригинала («белоруским, нынеш-няго веку пописи, аже в древлехаратейных мы не видехом чудимся, и еже буквами белорускими писано, а речьми московскими, чесого в древних книгах не случися нам видети»), тому, как легко «распрягаются» листы рукописи, что вместо традиционно использовавшихся для переплета досок употреблен картон, неизвестный в древности. Наконец, по их мнению, митрополит Константин, прибывший в Киев всего за год до описанных в «Соборном деянии» событий, вряд ли мог в совершенстве узнать русский язык.
Не прошли авторы «Поморских ответов» и мимо «Требника митрополита Феогноста». Прежде всего они обратили внимание на то, что даже патриарху Никону, отовсюду собиравшему богослужебные книги в связи с задуманной им реформой, осталась неизвестной эта рукопись, что позволяет говорить о ее создании не при Иване Калите, а после никоновской реформы. Далее они отмечают, что подобный «Требник» существует в единственном экземпляре, тогда как ввиду важности зафиксированного в нем церковного чина его списки должны были обязательно быть «по всем прочим епископиам и градом». В «Требнике» приведены сочинения иерусалимского патриарха Софрония и Леонтия Ва-сильсамона, не известные ни русской, ни константинопольской церквам. Кроме того, в этих произведениях допущена грубейшая ошибка в написании без титл имени Иисуса Христа, язык рукописи наполнен многочисленными современными выражениями, не существовавшими в древности.
Один из списков (XVII в.)
«Поморских ответов».
Значительную часть «Поморских ответов» составляет анализ чина служения «Требника». Главный вывод, который был сделан их авторами, заключался в том, что и с этих позиций «Требник» Написан «по нынешней обыкности», то есть по чину служения, установленному никоновской реформой.
«Поморские ответы» уже в своей первой редакции по существу полностью разоблачили предъявленные старообрядцам «доказательства» еретического характера их учения. Несмотря на то, что эта редакция была издана лишь в 1907 г. в Нижнем Новгороде7, старообрядцы размножили ее в списках. В. Г. Дружинину, специально занимавшемуся историей подготовки этого сочинения, было известно 22 таких списка8. Сейчас их известно намного больше.
Однако и после такого аргументированного разгрома фальшивок их история не закончилась. В 3722 г. для «увещания» выгорецких беспоповцев был послан иеромонах Неофит, предъявивший 106 вопросов об их учении, в которых вновь фигурировали и «Соборное деяние», и «Требник митрополита Феогноста». Сохранилось известие, что выговцы подали ответы на эти вопросы 21 июня 1723 г. в двух экземплярах: один – Неофиту, другой – сенатору А. В. Олсуфьеву для передачи Петру Р.