— Похоже, что так, — хмуро согласился Матеос, — А этот документ, получается, — подлинное завещание Пророка. Выходит, что та его заповедь, которая говорит о том, что никто не может и не должен использовать свой дар во вред другим, чтобы подавлять их, мучить и обращать в рабов, относится не только к магам, но и к рыцарям? Их неуязвимость к магии тоже можно считать даром.
— Не должно никому, имеющему опасный дар, многократно возвышающий его над остальными творениями Единого, поддаваться искушению и использовать его против тех, кои дара не имеют. Да будет сурово и беспощадно наказан тот, кто, даром обладая, воспользуется им для получения власти, порабощения и притеснения, ибо не место таким в чертогах Единого, — процитировала Виэри, — Именно этой заповедью рыцари прикрываются, чтобы уничтожать магов.
— Как бы там ни было, Пророк, в конце концов, понял, как именно потом будут толковать его заповедь. В завещании ни о каком поголовном истреблении магов Пророк не упоминает, — уточнила Эсса, — Он прямо говорит о договоре, который даст равные права всем.
— Значит, это и есть леди Рианнон, сестра-близнец Пророка Рикварда? Почему она прикована? — дрожащим голосом тихо спросила Виэри.
— Эти цепи из одрикса. Они блокируют магическую силу, мешают сосредоточиться. Если тебя заковывают, сначала просто путаются мысли, а потом начинает болеть голова. Она раскалывается так, что ты мечтаешь умереть, лишь бы все это закончилось, — глухо сказал Андри, обессиленно усаживаясь на ступени возвышения, — Когда я взял в руки футляр, мне было видение. Через двадцать лет после бегства Рианнон, оставшиеся Шестеро Верных, которые к тому времени уже создали Вечный Орден, пришли сюда с войском для переговоров. Бывшие соратники Рикварда утверждали, что прибыли как посланцы мира. Рианнон была счастлива. Все жители Фанкор-Зора были счастливы, они устали бояться. Почти весь город собрался приветствовать послов Ордена.
А первый командор, сэр Руфус, приблизившись к леди Рианнон, якобы для того, чтобы вручить ей мирный договор и просьбу о возвращении, вместо этого приставил ей к горлу клинок.
Она видела, как их всех убивали, и ничего не могла сделать, только в отчаянии сжимала в руках эти бесполезные бумаги за подписью Пророка. Потом они ушли, так и оставив Рианнон живой и прикованной среди мертвых тел. В конце концов, она умерла в мучениях и беспамятстве. Последнее, что она чувствовала, была неутихающая головная боль. А эти… — Андри сжал кулаки, — Они были настолько уверены, что никто не станет искать Рианнон, что даже не уничтожили Завещание. А впрочем, может быть, они вообще не знали о его существовании.
Эсса обняла мага за плечи:
— Это случилось более тысячи лет назад, Андри. Зато теперь мы сможем восстановить истину.
— Может быть, да, а может быть, и нет, — бывший телохранитель, прислушиваясь, повернулся лицом ко входу.
— Что ты имеешь в виду, Матеос? — Эсса выпрямилась и тоже прислушалась.
— Сюда идут, — коротко ответил воин.
Из коридора явственно послышались чьи-то торопливые гулкие шаги. Те, кто шел следом за ними, несомненно, очень спешили.
Рыцари подошли к старому зданию ратуши. Рыцарь-лейтенант замер и прислушался. Только сейчас Конрад ощутил, насколько он устал. Последние несколько ярдов его ноша, казалось, давила на плечи с удвоенной силой. Но Конрад боролся с искушением. Он не бросит юношу, тем более что помощь, на которую рыцарь так рассчитывал, уже совсем близка.
Конрад осмотрелся. Вокруг центральной площади с огромным фонтаном, который все еще работал, сохранилось еще несколько внушительного вида строений. И некоторые из них наверняка могли привлечь внимание мятежников. Например, здание библиотеки с тяжелыми металлическими дверями, которые сейчас были гостеприимно распахнуты.
Надо было делать выбор, куда двигаться, и быстро. Любая его ошибка могла стать фатальной для Армина. Рыцарь-лейтенант понимал, что времени у них почти не осталось.
Спутник Конрада, сэр Бертран, уловил его колебания и остановился, раздраженно глядя на своего проводника.
— Почему мы медлим, сэр Конрад? Ты решил дать преступникам фору? — казалось, старик вложил в эти вопросы всю свою желчь и ехидство.
Рыцарь-лейтенант обернулся к сэру Бертрану. За все время их совместного путешествия Конрад успел порядком устать от общества пожилого человека, ворчавшего по каждому пустяку. Теперь нервы рыцаря-лейтенанта вибрировали, как натянутые струны, и он был готов ответить Бертрану самой резкой отповедью, на которую был способен, но прекрасно понимал, что это только ухудшит ситуацию.
— Ратуша, — коротко сказал Конрад, перехватил поудобнее едва дышащего Армина и, не говоря больше ни слова, устремился по лестнице наверх. Бертран последовал за ним.
Двери величественного здания, когда-то бывшего памятником ныне утраченного могущества Империи Ристерос и славы Фанкор-Зора, тоже были открыты, и рыцари беспрепятственно вошли внутрь.
