Они оказались в просторном зале с выложенным мозаикой полом. Он был выложен причудливыми узорами, которые Конрад с огромным удовольствием рассмотрел бы, окажись они в иной ситуации. Теперь же он поискал взглядом, куда идти дальше. Из зала в глубь здания вела широкая галерея, освещенная ровным голубоватым светом. Рыцари устремились туда.
То, что предстало их взору, ошеломило Конрада. По стенам галереи были расположены мозаичные полотна со сценами из жития Пророка Рикварда, но и на них смотреть у рыцаря не было времени. Но, похоже, эти сцены злили сэра Бертрана, который плевался и бормотал что-то о ереси и нечестивцах. Конрад не обращал на это внимания. Он бежал по галерее почти бегом.
Коридор показался рыцарю бесконечной. Наконец, вдалеке забрезжил свет: там был выход. За виденелся ярко освещенный зал. Внутри раздавались голоса. Из нескольких беседующих рыцарю безошибочно узнал только одного, но этого было достаточно.
Подойдя ко входу, Конрад замешкался. Но Бертран, идущий следом, не дал ему времени на размышления. Старый рыцарь подтолкнул спутника, побуждая его войти внутрь, и сам решительно шагнул вперед, обнажив свой меч.
— Мы кого-то ждем? — повторила девушка, и ее ладони легли на рукояти клинков.
Андри порывисто встал и обнял подругу за плечи:
— Эсса, если это те, о ком я думаю, прошу тебя, забирай Виэри и уходите. Мы их задержим. Я знаю, вы сможете спрятаться и вынести документы. О том, что случилось на самом деле, должны узнать все!
— Ну уж нет, — девушка покачала головой и посмотрела своему другу в глаза, — Помнишь, как ты, рискуя жизнью, пришел, чтобы увидеть меня, на бал у самого легата Айкерона? И как украл меня прямо с помолвки с сыном сенешаля?
— Конечно, помню. Я увидел у тебя на шее кулон-кораблик, мой подарок, и понял, что не смогу тебя отпустить, — маг взял избранницу за руку.
Казалось, что для этих двоих мир на несколько мгновений перестал существовать. Они не замечали никого, кроме друг друга.
— А нашу свадьбу помнишь? Это лучшее, что было в моей жизни, — очень серьезно и торжественно произнесла Эсса, — Я ношу твой подарок, не снимая. И вот что я тебе скажу, чародей Андри Мак Глейс. После такого ты, как честный человек, просто не имеешь права вот так со мной расстаться. Мы или уйдем отсюда вдвоем, или оба здесь останемся.
— Я люблю тебя, — Андри горячо и нежно обнял подругу, — Если бы не ты, я бы уже давно отчаялся.
Эсса спрятала лицо у него на груди:
— Давай постараемся выбраться из этой переделки? Хочу почаще это от тебя слышать.
Через несколько мгновений чародей и его подруга были уже собраны и предельно сосредоточены. Андри повторял заклинание. Рядом с ним встала Виэри, тоже приготовившись к атаке. Эсса с метательными ножами в обеих руках выдвинулась вперед, загораживая собой магов и намереваясь первой встретить того, кто появится из прохода. Матеос с мечами в руках занял место рядом с Виэри.
Шаги становились все громче и громче. Гулкие стены настолько усиливали и множили их, что было сложно сказать, один это человек или целый отряд. Наконец, в проходе показались двое рыцарей. Первый был высокий и пожилой, с длинными седыми волосами и бородой. Правая половина его лица была обезображена сильным ожогом. Это увечье пугало, но и невольно притягивало взгляд. Вместе с по-стариковски мутноватыми черными углями-глазами, пылающими неподдельной ненавистью, лицо старика производило страшное впечатление, которое заставило Виэри испуганно вскрикнуть. Эсса содрогнулась, но глаз не отвела.
Второй из рыцарей был меньше ростом, на целую голову ниже первого, средних лет, коротко стриженый, широкоплечий и круглолицый. Его серые глаза смотрели на беглецов, скорее, с тревогой и любопытством и даже с надеждой, нежели с неприязнью.
Похоже, рыцарям, которые преследовали беглецов, пришлось многое испытать. Забинтованная правая рука старшего из них покоилась на импровизированной перевязи, не слишком умело сделанной из веток, но, похоже, это ранение никак не повлияло на его решимость сражаться. Через плечо второго рыцаря было перекинуто бережно завернутое в плащ тело, которое он, впрочем, тут же осторожно спустил на каменный пол, стараясь устроить поудобнее. Похоже, тот, кого нес второй рыцарь, был еще жив, потому что, когда его уложили, тихо, почти неслышно застонал от боли.
— Сдавайтесь, мятежники! — выкрикнул старший, описав мечом перед собой дугу. Похоже, он одинаково ловко владел обеими руками и, несмотря на возраст, был настолько силен, что мог легко удерживать двуручный меч одной здоровой рукой, — Вам конец!
Рыцарь помоложе тоже выхватил оружие:
