Дослушав речь своего наставника до конца, камердинер отправился спать, чтобы завтра с новыми силами и свежими мыслями начать познание того, что за личность скрывается за образом сиятельного герцога Вельфа.
Утро Северина началось с восхитительного запаха ванильного капуччино. Аромат был настолько хорош, что Его Светлость проснулся на целых пять минут раньше обычного, чего прежде не случалось. Наскоро размявшись, он нетерпеливо принялся за свой утренний кофе. Наслаждаясь этим напитком, герцог с одобрением наблюдал за Адальбертом, готовившим его одежду. И хотя сам Северин предпочел бы костюм в полоску, вид работающего камердинера с утра пораньше ему невероятно нравился. Вопреки вчерашней метели за окном было солнечно. И если бы не толпа посторонних людей в его доме и давно надоевшие обязанности, герцог Вельф мог бы с уверенность заявить, что этот день пройдет прекрасно. Однако из-за непредсказуемых поворотов в своей жизни загадывать на будущее он перестал еще десять лет назад.
Когда с утренним кофе было покончено, Его Светлость сел за другой столик, для еды и напитков вовсе не предназначенной. Адальберт, предупрежденный наставником об этой причуде господина, занял место напротив. Герцог сделал шаг конем и первая шахматная партия началась. Северин традиционно играл за белых. Камердинер, до вчерашнего вечера не знавший правил, но просидевший над ними полночи, вел партию за черных. По мнению Ольфсгайнера, эта игра была очень странной. Его Светлость молчал, все время поглядывал в окно и, казалось, скучал. Однако каждый его ход давил на противника своей непогрешимой логичностью. Спустя семнадцать ходов Адальберт познал вкус поражения. Две последующие партии заставили камердинера сомневаться в собственном уме. От полного краха уверенности в себе его спас гонг, призывающий обитателей особняка на совместный завтрак.
Его Светлость повеселел прямо на глазах и, широко улыбаясь, отправился в столовую. Ольфсгайнер, засмотревшись на белого ферзя, поставившего мат его королю, едва не пропустил момент, когда стоило последовать за господином. Его унылые размышления прервало легкое насвистывание герцога. Камердинера словно ветром сдуло со стула. Через мгновение он уже был в коридоре.
К их приходу дамы находились за столом в полном составе. Зевающий Вестэль также был на своем месте по правую руку от младшей мисс Деллоуэй. Из его друзей в столовую успел дойти только Джонатан. Мистер Джонс вожделеющим взглядом смотрел на хорошо прожаренный стейк, который был приготовлен специально для него.
— Доброе утро, Ваша Светлость! — приторно улыбаясь, поздоровалась первой мадам Деллоуэй.
Герцог коротко кивнул вместо приветствия и занял свое место. Со всех сторон начали раздаваться сонные возгласы.
— Вижу, некоторые из вас очень голодны, — произнес Северин, косясь на Джонса. — Что ж, мы не на приеме у Его Величества, так что остальных можно не ждать. Приступайте. И приятного вам аппетита!
Присутствующие немного оживились, отовсюду начал раздаваться звон вилок и ножей. Спустя пару минут в столовую вошли Элвис Фицрой и Артур Клиффорд. Их приветствовали молчаливыми кивками. Оба сели напротив Вестэля и Лидии. Заглянувший мимолетно Вернер объявил о том, что мистер Блэквотер и мистер Морган решили завтракать в своих комнатах. «Проспали», — по отстраненному выражению лица наставника моментально понял Адальберт.
— Похоже, юным джентльменом так понравились гостевые комнаты, что они предпочли их обществу наших прекрасных дам, — едко отреагировал герцог Вельф. — Что ж, приму как комплимент на свой счет, раз уж я являюсь хозяином этого особняка.
— У Арманда и Генри занятия идут со второй смены. Вечерами же они заняты спорами, в ходе которых один пытается навязать другому свое мнение, так что отсыпаются в основном по утрам, — подтвердил догадки камердинера Вестэль.
— Надо же какие друзья, — фыркнул мистер Джонс. — Но если с этими двумя все понятно, то где, черт возьми, носит Эванса?
— Ведите себя спокойнее, друг мой, и не выражайтесь при дамах, — миролюбиво посоветовал Его Светлость, беря левой рукой бокал с разведенным водой вином.
Вестэль бросил неприязненный взгляд на мистера Джонса. А потом его глаза вдруг увидели стоящего за спиной дяди Адальберта, и юный маркиз чуть не сгорел от стыда на месте. Он вдруг вспомнил, сколько раз позволял себе высказаться крепким словечком в присутствии замаскированной под парня девушки. Еще мучительнее были воспоминания о совместных купаниях в открытых водоемах и осознание, что в лицейские годы стирала вещи и готовила ему еду все та же Адель. Его смущение отразилось на бледном лице столь загадочными розовыми пятнами, что возмущенная Лидия наступила своим каблучком на его ногу. Вельфу-младшему тут же стало не до воспоминаний. Он с трудом смог удержать свой возглас. Адальберт, заметивший их возню, улыбнулся одними уголками губ. Ему нравилось видеть, что у молодого господина даже без его опеки все хорошо.
