— Я уверен, что хочу провести с ней всю свою жизнь. Все остальное — на ее усмотрение.
— Ты ее любишь?
— Здесь мне сложно дать однозначный ответ.
— Как это? — возмутился Вестэль, едва не подпрыгивая на своем месте.
— Адель всего семнадцать, она еще ребенок, хотя и не будет долго оставаться таковой в моих глазах. За то время, что мы были знакомы, мы не виделись друг с другом месяцами. С помощью моего дара мне удастся сократить этот временной разрыв между нами, но к пониманию друг друга мы придем не скоро. Даже зная, как она вела себя в прошлом, я не знаю, каковы будут ее отношения со мной. По сути, мы сейчас с ней в чуть лучшей ситуации, чем вы с мисс Деллоуэй. Вроде бы знакомы, а вроде бы и нет. Однако в этот раз я знаю точно: наши магические таланты не станут помехой между нами. С помощью своей сущности «Зеркала Мира» Адель может понять, когда я лгу, почему я это делаю и какие чувства испытываю в этот момент. Благодаря этому же дару она чиста, как первый снег. Я могу безболезненно прикасаться к ней, не боясь увидеть гниль в ее душе. Пожалуй, это первый раз, когда мне ничего не мешает в отношениях. И я знаю, что могу влюбиться в эту девушку без памяти.
— Значит, твои чувства — на пятьдесят процентов расчет и столько же надежд на будущее?
— В большинстве браков именно так. В моем случае с то лишь разницей, что у меня есть гарантия для хороших отношений.
— Вот как. Ты, наконец, примерился со своей магией.
— Да. Это был очень долгий путь, но я его преодолел.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Но ты не боишься за ее жизнь? — нахмурившись, спросил племянник. — Как только Адель станет твоей женой, те, кто хочет твоей смерти, обязательно попытаются ее использовать.
— Жизнь коротка, Вестэль. Можно продлить ее с помощью магических эликсиров лет до ста пятидесяти, однако с большой вероятностью она оборвется гораздо раньше. Те, кто обретается у подножия императорского трона, каждый день ходят по лезвию ножа. Одна ошибка и сиятельный монарх повелит отделить твою голову с плеч. Я знаю, что только я смогу сделать Адель счастливой. Только ее я смогу полюбить. И не лучше ли нам вместе счастливо прожить пусть и короткий промежуток времени, чем долгие годы сожалеть о несбывшемся?
Несколько минут оба родственника наслаждались тишиной, допивая чай.
— Насчет мисс Лидии. Выслушаешь мой совет? — внезапно спросил герцог Вельф.
— Нет. Сам разберусь, — покачал головой племянник.
— Ладно. Только не тяни с помолвкой. Возможно, скоро настанут смутные времена и нам некогда будет заниматься личной жизнью.
Старинные часы из темного дерева пробили полдень. Северин тревожно посмотрел на них.
— Вестэль, — произнес он, — скоро должен подъехать наш новый гость. Если он уже здесь, спустись вниз и встреть его, пожалуйста. Я последую за тобой через пару минут.
— Я все сделаю. Не торопись, — ответил маркиз и, только стоя уже на лестничной площадке, вспомнил, что так и забыл спросить, кого именно он должен встречать.
Стоило Вельфу-младшему спуститься в холл, как стало ясно, что здесь его ждет засада. Лидия Деллоуэй, знавшая о прибытии важного гостя, предположила, что наследник рода тоже будет участвовать на первой встрече.
«В логическом мышлении ей точно не откажешь», — усмехнулся Вестэль.
— Ваше Сиятельство, это вы надо мной смеетесь? — наградила его убийственным взглядом девушка.
— Что вы, что вы! — замахал руками маркиз. — Просто вспомнил кое-что смешное.
— О, уж не историю Элвиса Фицроя, случаем? — холодно поинтересовалась Лидия, заставив собеседника тут же принять серьезный вид.
— Уверяю вас, мисс Деллоуэй, ничего смешного в его истории нет, — ответил Вестэль.
— Так поведайте мне ее. Я тоже хочу знать, что такого в этой истории, что ее нельзя рассказать тем, кто в ней замешан.
Лидия смотрела на него столь открытым и ясным взором, что юноша чувствовал, как постепенно у него начинает плавиться мозг. В его голове рождался новый план будущего, в котором девушке отводилась одна из главных ролей. Невероятные картины представали перед его взором одна за другой, юноша медлил с ответом. Стоявшая перед ним Лидия уже начинала закипать, и через минуту точно ударила бы маркиза по ноге. Однако этого не произоишло. Возможно, кто-нибудь другой сказал, что мисс Деллоуэй просто очень упряма, Вестэль Вельф же знал, что она прекрасна в любой ипостаси. И разгневанное выражение лица ей очень идет.
— Что ж, если вы хотите узнать истину, то я не могу вас останавливать. Однако для этого вы должны многим пожертвовать, моя леди, — напустив в голос таинственности, произнес маркиз.
— Чем же это? — очаровательно нахмурила лобик девушка.
