Не только потеря шикарной женщины, куча неприятностей сыпались одна за другой. Ему намекнули, что он не по праву занимает отцовскую служебную квартиру. А на прошлой неделе на пороге вообще стояла деревенская тетка с баулами. По врачам, мол, приехала. Знает он такой способ, как же. Ну и что, что родственники. Захлопнул перед ней дверь. Нет, конечно, мелькнула мысль – пусть живет. Готовить, стирать, убирать будет. Чтобы все, как при отце, с послушной домработницей. А потом посмотрел внимательнее: старая она, лицо красное, руки трясутся. Какая из нее домработница? Такие только на шею горазды садиться.
Утро началось с пронзительного крика Светы:
– Медведь! У нас был медведь!
Когда половина группы, еще не одевшись толком, попыталась пролезть в маленькую женскую палатку, оказалось, что Светины вещи раскиданы между палаткой и закрывающим ее тентом, порван пакет с сушками.
– Где медведь? Вы его видели? – Пока Зоя пыталась прийти в себя и расстегнуть спальник, Рэм и Евгений осматривали палатку.
– Вон тот медведь? – давясь от смеха, спросил Евгений.
В нескольких метрах от палаток на земле сидел упитанный пушистый зверек, похожий на белку, и грыз сушку.
– Тьфу ты! – Рэм рассердился и наподдал ногой по камню в сторону симпатичного зверька. Зверек тут же юркнул в малозаметную норку. Впрочем, из соседней тут же появился его собрат и короткими перебежками добрался до оставшихся сушек, схватил одну и отбежал на безопасное расстояние.
– Ну вы даете! Это камчатские суслики. Евражки! – Водитель Сергей натягивал ботинки. На крик он выскочил из машины без обуви, с ружьем в руке.
Вся группа собралась рядом с женской палаткой.
– Что ж вы, в первый раз, что ли? Тут вся сопка в ихних норах. Потому гиды и предупреждають. – Водитель сделал почти незаметную паузу и посмотрел на Рэма. – Не оставляйте еду без присмотра, особливо овощи и печенье. Их лучше завертать и на дне рюкзака класть.
Он поднял с земли сушку, сделал пару шагов по направлению к норам и присел на корточки, вытянув вперед руку с лакомством. Тут же из неприметной норы появилась пара зверьков с приплодом, те, что покрупнее, встали столбиками, покрутили головой и двинулись к Сергею.
Евражки осмелели. Малыши держались ближе к укрытиям в камнях, а те, что постарше, целой бандой окружили Сергея. Милые рыжеватые мордочки совершенно не боялись человека.
– Осторожнее с ними. – Рэм не давал забыть, кто здесь главный. – На руки не берите, они кусаются.
Евгений смотрел на зверьков и улыбался.
– Серег, а что они едят?
– Дык всеядные. Грызуть корешки, траву, ягоды. Могут и насекомых, и падаль, мертвых мышей и зайцев, сам видел. Природа-то их тут не балует.
Евгений залез в мужскую палатку, достал яблоко и ловко разрезал на небольшие кусочки.
– Можно? – Света робко протянула руку за яблоком.
Малыши все так же держались у входа в норы и не подходили, зато взрослые евражки совсем осмелели. Туристы по очереди присаживались с яблоком и сушками, а те получали угощение, поедали его, отбегали на несколько метров, и вместо них приходили их братья и сестры.
Сергей чистил зубы, сплевывал и смотрел на туристов. Видимо, их восторженная реакция ничем не отличалась от обычного поведения приезжих при встрече с этими забавными зверьками.
– Про них говорят: «Лучше маленький евражка, чем большой таракан». И еще: «Евражка приходит во время еды».
Зоя тоже присела на корточки и смотрела на рыжеватую банду, настоящих хозяев сопки, довольно крупных пушистых зверьков с любопытным выражением мордочек. Взрослые особи были размером сантиметров тридцать, с длинным хвостом, пушистой шубкой, но довольно тощие под ней. Шерсть зверьков на животе и лапах рыжая, цвета охры. Спинка и хвост темнее, рыже-бурого цвета, покрыта более светлыми крупными пятнами. Голова покрыта еще более темным мехом, почти коричневым. На хвосте тоже есть темные пятна.
Обычно дикие животные прячутся от людей, чувствуя в них опасность. Но только не евражки. Среди всех зверей, что ей встречались в походах, они были самые коммуникабельные. Пугливые, но любопытные. Виктор шагнул к ним, споткнулся и чуть не упал. От резкого движения вся стайка вмиг сорвалась и отбежала на десяток метров. Один зверек встал солдатиком и неожиданно по-птичьи присвистнул. Наверное, предупреждал о чем-то сородичей. Но уже меньше чем через минуту все пушистые комочки опять прибежали клянчить еду.
Под утро сон стал прерывистым и беспокойным. Ей мерещилось трое то ли охотников, то ли шаманов с темными лицами, длинными черными волосами, одетых в кожаные халаты. Они стояли вокруг большого валуна, и один из них перерезал горло большой птице, и они хором произнесли что-то на непонятном языке.
Послышался тревожный свист евражек. Зоя резко села. Спальник протестующе затрещал. Непослушными ото сна пальцами она расстегнула деревянные пуговицы, поежилась от сырости и холода и торопливо натянула ватник. Нащупала лежащий у изголовья кусочек черно-бирюзового туфа, который принесла с собой с вулкана, и положила в карман.
