Она замерла. Так непростительно забыла не только чутко следить и подмечать детали в поведении мужчин, но и о базовой предосторожности. Вскинула руки и, громко хлопая, как на лучшем концерте, двинулась к отдаленному валуну.
Зашла за камень, огляделась, не видно ли ее с реки, и быстро разделась. Хорошо, что догадалась захватить мыло и чистое белье. Можно и помыться, и постирать грязную одежду. Взяла в руку брусочек с любимым земляничным ароматом, наскоро намылила руки, лицо, шею, кое-как волосы. Задохнулась от холода, когда налетел ветерок, и быстро зашла в воду. Встала на неустойчивое глиняное дно, неловко переступая между камней, присела, окунулась с головой и почти сразу же выскочила на берег. Брр, холодно! Но как же свежо и хорошо.
На реке, в шуме воды, птичьем щебетании и шелестении травы, было почти как дома, спокойно и безопасно. Не хотелось даже думать о возвращении в лагерь. Разве что урчание в животе напоминало о том, что наступало время обеда.
Издалека увидела, как Евгений, судя по всему, голышом, выскакивал из воды. Отвернулась, выждала пару минут. Вернулась к мужчинам другим человеком. Борис, судя по влажной майке, уже тоже помылся и даже побрился. Зоя залюбовалась его красивым лицом, тенями под глазами, резко очерченными скулами и блестящими на солнце темными волосами.
Он увидел Зою, приветственно поднял руку. Заметил ее взгляд, отвел свой.
Какой стыд – таращится на мужчину, будто девка привокзальная.
Борис опять повернулся к реке и сделал заброс, но ему не везло. Евгений подошел к нему ближе, чтобы посмотреть глубокие ямы и что-то посоветовать, что – Зоя не слышала за шумом реки.
– Уйди, я сам разберусь! – рыкнул на него Борис.
Даже издалека Зоя почувствовала завибрировавшее между мужчинами напряжение. Евгений вытащил еще одну рыбину, такую же, чавычу, но чуть меньше размером. Зоя почистила и разделала ее острым ножом Бориса. Положила в миску. У кого-то мог быть запасной нож. Такого она раньше не встречала, но все возможно.
Когда живот Зои начал бурчать еще громче и она хотела уже поторопить мужчин, Борис наконец увидел поклевку. Подсек, крутанул катушку и неожиданно легко вытащил из воды темно-серую рыбину с большим красновато-бурым спинным плавником и таким же хвостом. Зоя засмотрелась на лицо Бориса и лучики морщинок у глаз.
– Ба! Да это хариус! У нас сегодня царский стол будет!
Борис сразу расслабился, и напряжение спало.
В лагерь мужчины шли, переговариваясь, обсуждая рыбалку и свои прошлые трофеи. Зоя улыбнулась, когда Евгений особенно широко размахнул руками, показывая, каких щук ловил в Тамбове у родителей. И тут же одернула себя. Она уходила из лагеря не на увеселительную прогулку и не для того, чтобы искупаться и хорошо провести время. Она шла слушать разговоры и брать на заметку подозрительное поведение мужчин. Но пока ничего не заметила. Если бы она знала их раньше, возможно, тогда бы поняла, что сейчас они ведут себя не так, как обычно. Пока ничто не выдавало убийцу. А то, что все нервничают, – это вполне объяснимо. Не каждый день гибнут люди.
Рыбу пожарили с последней головкой лука в дополнение к супу с тушенкой и макаронами, так что обед получился почти как дома.
Виктор, стряхивая крошки от сухарей с бороды, тут же провозгласил, что остановку на ночлег на обратном пути обязательно нужно сделать у реки.
Начал накрапывать дождь. Поэтому свою палатку собрали только девушки, а остальные упаковали рюкзаки и сложили под тентами. Мужчины сели играть в карты в брезентовой палатке Рэма, женщинам уступили свою.
Нина писала заметки в дневник, Света делала карандашные наброски гор при неярком свете керосинки, Зоя штопала носки Виктора и все время поглядывала на часы. Кажется, землю стало потряхивать еще чаще, чем раньше. Напряжение в природе и людях ощущалось все сильнее.
Солнце село. Водитель так и не приехал.
Походники начали собираться под тентом. Зоя разбирала оставшиеся продукты, Виктор совсем расклеился и сидел, опустив плечи. Подошел Рэм, сел рядом с ними.
– Виктор, долой хандру. Сыграй нам лучше на гитаре! – руководитель попытался поднять настроение группы.
Но бард вскинул на него испуганные глаза и пробормотал что-то невразумительное.
Рэм, услышав слова Виктора, негромко вскрикнул:
– Что? Что ты такое говоришь? Что ты видел? – в его голосе слышалась злость.
Он вскочил и встряхнул за плечи скукожившегося Виктора. Под тент вбежали Борис и Евгений.
– Что такое? Что случилось? – Евгений отцепил руки Рэма от куртки Виктора.
– Ну, расскажи им сам, что ты там бормочешь. – Рэм сплюнул на землю.
– Спокойно и без рук! – Евгений рыкнул на Рэма, и тому пришлось отступить. – Витя, о чем он говорит?
– Я не знаю, что видел… Точнее, я знаю, но не понимаю… – Виктор смотрел в пол, мял в руках платок и никак не мог объяснить что-то важное.
– Да не тяни резину! – Рэм снова прикрикнул на Виктора, и в этот раз никто не сказал ему ни слова.
