Вскоре палатка была сложена, в нее запихнули то, что не уместилось в рюкзаках, и обмотали куском оставшегося полиэтилена, для надежности придавив бидоном и шлаковыми бомбами размером с футбольный мяч. Там остался и рюкзак Юрия. Небольшую связку с документами и личными вещами взял Евгений, чтобы отнести в милицию. На видном месте этого сооружения, под полиэтиленом, лежал лист из клетчатого блокнота Бориса с именами и адресами походников, а также датой выхода из лагеря и точками планируемого маршрута.
Парашютную женскую палатку взял Борис, Евгений – мужскую перкалевую, топор и большую флягу. Рэму достался котелок, второй закрепили на рюкзаке Виктора.
На стоянке оставалось прилично вещей. Рэм то, что брал для группы, тщательно занес в свою записную книжку, проставил цену, все расписались в знак того, что обещают вернуть ему деньги в первый же день возвращения.
Выйти получилось ближе к половине седьмого. Чуть различимый запах серы чувствовали уже все. Значит, на Толбачике открывались фумаролы, предвещая скорое извержение.
– В Писании сказано, что в аду пахнет серой, – себе под нос пробормотала Нина.
Между тем дорога, по которой они поднимались на сопку, шла в сторону проснувшегося вулкана. Чтобы уйти от опасности, сначала нужно было приблизиться к ней вплотную.
Километра три до реки все прошли довольно бодро, даже Виктор, который шел и с рюкзаком, и с гитарой.
На завтрак опять была пшенка с небольшим количеством сухого молока и сахара. Продуктов оставалось катастрофически мало. Пока женщины готовили, Евгений с Борисом поймали еще две рыбины. Нина с Зоей почистили их, разделали и, посолив, убрали в вымытый котелок, чтобы приготовить на обед.
После завтрака, на коротком отрезке подъема, Виктор ушиб ногу и дальше хромал, замедляя всю группу. На пути к реке Рэм, зная путь, шел первым, и проблем не было. Проблемы начались, когда он, не сверяясь с проложенным прошлой ночью маршрутом, пошел в противоположную сторону, а за ним по незнанию и вся группа. Только минут через тридцать Евгений, шедший за ним, крикнул: «Стоп, привал!»
Когда развернули карту, Рэм не хотел признавать ошибку и, даже не взглянув, стоял на том, что его путь лучше.
Все-таки самое опасное в походе – плохой руководитель. Чтобы доказать свою правоту, такой человек будет рисковать всей группой.
А что, если он делает это специально?
На опасном сыпучем склоне, вперив друг в друга взгляды, стояли Рэм и Евгений. Зоя впервые увидела, как этот выдержанный взрослый мужчина разозлился так, что не мог вымолвить ни слова.
– Я иду так, а кто не хочет, идите как хотите!
– Да ты и так завел нас неизвестно куда, да так все прекрасно организовал, что еще не ясно, сможем ли выбраться! Да моя мама тебе знаешь… – Света не договорила, Нина схватила ее за руку, потянула в сторону от готовых вцепиться друг другу в горло мужчин.
– Так, стоп! – Борис оттеснил Евгения. – Я несу палатку, ты, Рэм, не выживешь только со своим спальником. Идем строго по маршруту. Все согласны? Тогда Женя ведет. За ним Нина, дальше Рэм.
Борис передал карту Евгению. Тот еще раз сверился с ней, махнул группе рукой, показывая направление, и пошел.
– За Светой кто? За Светой Виктор, потом я и Зоя. – Борис выстроил походников, и все двинулись за Евгением.
Как только вышли на грунтовку, накатанную редкими машинами, идти стало легче, хотя она сильно отличалась от подмосковных, плотно утрамбованных и почти ровных. Комаров становилось все больше. Вскоре дорога вошла в лес. Сначала они отмахивались от насекомых, но быстро устали. Так и шли, понуро повесив головы и позволяя комарам кружиться вокруг. Когда они от усталости уже перестали реагировать и на укусы, начал накрапывать дождь. Евгений скомандовал короткий привал, только чтобы надеть поверх себя вместе с рюкзаками накидки, вырезанные из полиэтилена.
