Видимо, роскошная женщина хотела видеть рядом с собою успешного мужчину. У нее, конечно, были связи. Но не до такой же степени. Он выпрямился на стуле.
– У тебя будет все, что ты захочешь. Причем я могу сделать это уже на следующей неделе. От тебя мне нужно только обещание мне помогать.
Когда отец неожиданно поднялся по карьерной лестнице, их квартира наполнилась вещами, недоступными простым работягам. Он тогда отлично запомнил, как изменилось отношение к нему в школе. Одноклассники теперь заглядывали в глаза, доказывали свою преданность, а некоторые даже стояли на коленях, выпрашивая душистую жвачку. Но как быстро пришло, так же быстро и ушло. А то, о чем говорила Марьяна, – далеко не жвачка. Она говорила о допуске в номенклатурную верхушку, что было пределом самых смелых мечтаний любого советского гражданина.
Ее взгляд стал серьезнее, но ступня между тем гладила его ногу. И ее слова, и ее дела, и этот виски одурманивали голову. Да он все на свете готов был отдать за эту женщину.
– Понимаешь, я не разделяю коммунистические идеалы. Я не могу любить страну, которая убила столько моих предков. А еще у меня очень прогрессивные взгляды на интимную сторону жизни. Я вижу в тебе большой потенциал и хочу тебе многое показать. Я работаю на США. На их разведку. Выполняю небольшие поручения и могу жить на широкую ногу, как ты видишь.
Ничего он не видел. Ее слова не имели никакого смысла.
Да, она шпионила в СССР для западной разведки, работала на главного противника Советского государства.
– А правильные советские граждане сутками стоят в очередях на морозе и толкаются в шатком трамвае.
Но… что она, женщина, могла такого сделать? Глупые американцы платили свои доллары за сущую ерунду.
– Ты всегда можешь сказать, что презираешь меня. Уйти и не вспоминать о том, что у нас было.
Женщина будто нехотя сняла с него ноги, села глубже в кресло и отвела глаза.
– Нет-нет! Я никогда так не поступлю. – Он залпом допил виски, рухнул на колени, обнял ее ноги.
– Но ты понимаешь, что мне придется иногда просить твоей помощи? – Она чуть приподнялась, поерзала на кресле, отчего юбка задралась, обнажив кружево комбинации.
– Света, пойдем, пойдем. – Зое не послышалось, из-за деревьев доносился возбужденный голос Виктора.
– Пусти меня! Совсем офонарел?! – Света отвечала спокойно, даже насмешливо.
Зоя ускорила шаг.
– Тебе понравится, малышка. Ну, говорю же! – В речи барда появились такие ноты, которых Зоя у него до этого не слышала. Он говорил уверенно и настойчиво.
– Я закричу! – В голосе Светы уже слышалась тревога.
– Ну и покричи немного, ощущения только острее.
Зоя наконец добежала до них и остановилась, тяжело дыша. Она уперла руки в бока. Виктор стоял, прижав Свету к стволу дерева и пытаясь расстегнуть на ней джинсы.
У Зои от гнева перед глазами поплыли пятна.
– Запоминай. В конце июня – начале июля, дату уточню позже, тебе нужно будет отвезти небольшой пакет и передать его из рук в руки у магазина продуктов в Мильково. Запомнил? Повтори. – Ее голос стал холоднее, как всегда, когда она говорила ему, что делать в постели. Эта знакомая холодность возбуждала. Он привык и научился относиться к этим заданиям как к приключению.
– Быть в Мильково у магазина продуктов в конце июня или начале июля, дату узнаю позже.
У него были и другие женщины. Вчера – секретарша из министерства. Совсем девчонка. Стоило только показать ей жестяную банку английского чая. Дуреха, отдалась за красивую коробку! И все же ни одна не давала того, что давала эта. А он пробовал даже валютных проституток, но они были слишком вышколены, неинтересны. К тому же наверняка «стучали» в КГБ.
– Черт, а где это? Мильково.
– На другом конце нашей необъятной Родины, милый. На Камчатке.
Она лежала без сна с краю палатки. И слушала. Тихонько, сбивчиво посапывала Света, все ворочалась Нина. Что-то бормотала во сне Алла, пес порыкивал во сне рядом с палаткой.
Первую половину ночи не спали Виктор с Борисом, вторую – Рэм.
Когда Зоя застала его за попыткой изнасиловать Свету, он сразу осел, расклеился и заплакал. «Мы все умрем, нас убьют, я хотел немного удовольствия напоследок», – жалко канючил Виктор. Гадко. Все низкие инстинкты взяли верх над человечностью. Вулкан поднял со дна души все самое подлое.
Зоя привела трясущуюся Свету в лагерь за руку и рассказала Борису о том, что случилось. Борис с Евгением побежали в лес и за шкирку притащили упирающегося Виктора обратно. Судя по синяку, который расплывался у того под правым глазом, они ему хорошенько врезали. Виктор сбивчиво извинился перед Светой и поклялся больше не касаться ее или кого-то из девушек пальцем. Зою успокаивала мысль, что Борис и Евгений будут теперь за ним присматривать.
